– У тебя рука еще не зажила. А свою тележку я и сам могу тащить, особенно если в ней не лежит мертвым грузом здоровенный взрослый парень.
Крэг навалился на перекладину, и тележка медленно покатилась вперед. Аннев пошел рядом, высоко подняв цилиндр.
– Ты лучше на телегу его повесь, – посоветовал Крэг. – У меня пенька есть – погляди вон в том углу. Обмотай птичку и повесь вот сюда, на этот гвоздь.
Когда Аннев нашел пеньку, Крэг добавил:
– И посох захвати. На случай если по лесу шатается еще одна ведьма.
– А где у тебя посохи?
– Сзади поищи.
Аннев обошел телегу и принялся шарить под одеялом. Нащупав посох, он заглянул внутрь и оторопел.
– Здесь и меч есть! Может, я возьму его вместо посоха?
Крэг замотал головой:
– Я предпочитаю посох. А меч бери себе, если хочешь. Правда, он уже проржавел, но все равно острый.
Вытащив предметы из телеги, Аннев взял увесистый меч в правую руку. Это был простой клинок без каких-либо узоров, примерно три четверти в длину и половину четверти в ширину. Рукоять с обломанной крестовиной была обернута грубой коричневой тканью и обмотана разноцветными лоскутами – синими, зелеными, желтыми, красными. Лезвие было ржавым и щербатым, но, проведя по нему большим пальцем, Аннев убедился, что оно ничуть не притупилось. Он засунул меч за пояс и побежал догонять тележку.
– Где ты его взял? – спросил он, поравнявшись с Крэгом.
– В Стерклине, у одного реотанского пирата с жуткой цингой. Дал ему взамен несколько лимонов.
Он остановился, чтобы Аннев повесил деревянный фонарь на тележку.
– Вот про что я тебе говорил, – добавил он. – Дальше тропы нет – сплошь трава да кусты. – Он кивком указал в противоположном направлении. – Но пришли-то мы оттуда, с северо-запада.
Аннев внимательно изучил узкую колею.
– За милю до этого места была развилка?
– Да. Я повернул направо.
– Значит, мы идем правильно. Нужно только продраться через эти кусты, и за ними снова увидим тропу.
Крэг кивнул. Аннев сунул под мышку его посох, и они снова двинулись в путь. Меч Крэга напомнил Анневу о подарке Содара, Милости. Его серебряная поверхность была такой гладкой, что Аннев мог смотреться в нее, как в зеркало… Но навряд ли ему хоть когда-нибудь повезет вновь прикоснуться к этому прекрасному мечу. Даже если он каким-то чудом выполнит задание Тосана, ему никогда не разрешат появляться в часовне и видеться с Содаром. А если все пойдет хуже некуда и он станет стюардом, ему придется забыть о любом оружии – навсегда.
Однако сама мысль о том, что сейчас он держит в руках самую настоящую пиратскую саблю, будоражила воображение Аннева. Он крепко сжимал разноцветную рукоять, пытаясь представить себе того пирата с цингой, корабль, на котором он плавал, битвы, в которых он дрался…
– А океан – он какой?
Крэг с силой дернул тележку, примяв стоящий на его пути низкорослый куст.
– Большой. Мокрый. Соленый. Кишмя кишит рыбой.
Аннев, наблюдавший за пляшущими в свете феникса тенями, тоскливо вздохнул и отпустил рукоять.
– Вот бы когда-нибудь его увидеть.
Вдруг краем глаза он уловил в кустах сбоку какое-то быстрое движение.
– Что это было? – Аннев снова схватился за рукоять сабли, вглядываясь в непроницаемую чащу леса.
– Что? Я ничего не заметил.
Крэг остановился.
– Что-то похожее на тень… она двигалась.
– Дикий зверь?
Сдернув фонарь с гвоздя, Аннев внимательно осмотрел все вокруг. Никого.
– Нужно сделать поярче, – сказал Крэг.
Он взял у Аннева цилиндр, потянул за верхнюю и нижнюю части и повернул их в противоположные стороны. Тут же из глаза феникса брызнул мощный луч света.
– Невероятно, – прошептал Аннев. – А магия тут точно ни при чем?
– Если скажу, что при чем, ребята в красных пижамах не выкрадут его у меня под покровом ночи?
Аннев улыбнулся, хоть в шутке Крэга содержалось намного больше правды, чем полагал сам торговец.
– Считай это образчиком высокого искусства.
Крэг осветил деревья, густые кусты – и притаившегося в них кабана.
– Когда знаешь, в чем фокус, это уже не магия.
– Так в чем же тут фокус? – спросил Аннев, следуя взглядом за лучом.
– В магии.
Аннев фыркнул и снова уставился на деревянную диковину. Он постарался вспомнить, что ощущал раньше, когда держал в руках артефакт. Фонарь не был горячим, а прикосновение к нему не вызывало у Аннева тревожных видений и предчувствий, о которых всегда твердили древние. Достаточно ли этого, чтобы считать цилиндр обыкновенным, лишенным магии предметом?
– А я могу его использовать?
Крэг кивнул, протянул ему фонарь, а сам вытащил у него из-под мышки посох.
– Главное – его включить, а после уже ничего делать не нужно.
Аннев навел широкий луч на стоявшие стеной деревья, с удивлением отметив про себя, что видит даже самые крошечные и обычно незаметные детали. Он взволнованно схватился за коробочку обеими руками, чувствуя под пальцами ее шероховатую поверхность.
– Это ты сделал?
– Да. Ты же сам видел.
– Я про свет. Как ты его создал?
Крэг раздраженно запыхтел:
– Я что, похож на волшебника? Свет создала Люмея. А я всего лишь торговец, который придумал, как его продать.
Аннев пробежал пальцами по затейливым завиткам.
