Специально сделал это быстро, чтоб минимизировать время падения по вертикали: это сэкономило мне метры по горизонтали и позволило не прицеливаться тушкой в крышу, от которой меня бы отнесло, снижайся я постепенно.
На высоте, когда сравнялся с вершиной мачты, вернул двигателям номинальные обороты.
«Птичка» замедлила потерю метров и стала снижаться аккуратно.
И уже, когда до крыши оставалось буквально пара-тройка метров, я выполнил проброс Пути и во мгновение ока переместил нашу двойку строго под зависший над крышей дрон.
Об успехе мероприятия возвестил громкий шум в ушах (да, моторы этого беспилотника нетихие) и сменившаяся картинка в очках дополненной реальности: в поле зрения тепловизионной камеры появилась моя фигура с ручным пулемётом за спиной, прижимающая напарницу, и точёная фигурка девушки в форменной одежде, чьи стройные ножки сильно контрастировали в тепловом диапазоне с её короткой юбкой и холодной крышей.
Вот теперь пора делать финт.
Как только мы двое оказались на крыше, я утопил джойстик до упора и подал на моторы максимальный ток. Дрон стремглав взрезал ночное небо, за несколько секунд исчезнув из поля зрения. Меньше, чем через минуту, я перестал его слышать полностью.
Японский лупанарий… вот это мы дали жару! Это, блин, вообще, законно? Это же, блин, натуральная имба!
Тепловизионный контроль подтвердил отсутствие живой силы противника в точке высадки.
Десант материализовался из ниоткуда без привлечения десантных средств, плавательных, авиационных, парашютных или орбитальных капсул «Астартес».
Дрон, исполнивший роль маяка для наведения на координаты высадки десанта, убыл восвояси, вальяжно покачивая лопастями в лунной ночи.
Может, продешевил я с жалованием в двадцать тысяч? С такой уникальной плюшкой могу что угодно просить, и всё равно местные в накладе не останутся.
Шутка.
Заблокировал пульт управления дроном и стянул с морды лица очки. В ближайшее время они мне не понадобятся. Визор намотал ремнём на предплечье, а пульт пришлось держать в руках.
Прокол. Придётся на досуге изобрести для него крепление или подсумок.
Оператор беспилотного летательного аппарата не ходит в атаки с пультом наперевес.
Потому и упустил из виду, что придётся менять род деятельности и куда-то убирать контроллер.
В привычных мне условиях если до оператора добрались, и он вынужден браться за оружие – значит, начался такой армагеддец, что потеря «птички» или управления ею превращается в сущий тлен и мелочную мелочь.
Отпустил Бериславскую и, прильнув к её ушку, тихо прошептал ей:
– Теперь ни звука. Я что-нибудь сделаю с местной связью, и мы попробуем свалить отсюда. Пока буду ковыряться – прикрывай мне спину. Увидишь кого-то подозрительного, кроме меня – разрешения не спрашивай, сразу стреляй на поражение.
Алина подтвердила получение инструкций немым кивком.
Осмотрелся на крыше.
Местные додумались до некоего аналога рубероида. Под светом лун видно, что ровная гладкая крыша застелена чем-то наподобие просмолённых листов внахлёст.
Крыша имеет разные уровни. Мы высадились на самой высокой точке, где размещалась мачта антенного комплекса, собранная из балок и ферм. Остальная площадь однородная и плохо подходит для ведения оборонительных боевых действий. Если нас тут прижмут – надо будет делать ноги вензелями.
По-хорошему, сюда бы аккумуляторный быстрорез с каким-нибудь алмазным кругом, и мачта лежала бы горизонтально меньше, чем через пять минут.
Но, во-первых, под рукой нет аккумуляторного быстрореза, а, во-вторых, резать металл опор слишком громко.
Если нас ещё не услышали из-за шума винтов снизившегося дрона, то звук работ точно выдаст нас всем в радиусе километра. Ещё и снопом иск подсветит на пару-тройку вокруг.
Потому делаем проще: подходим к мачте и ищем наощупь провода, идущие к ней, после чего достаём из подсумка мультиинструмент и тихо, без палева, режем их один за другим.
Другое дело, что это – полумера.
Наёмники – не простые бандиты, захватившие брошенный лесоповал.
Если у них есть централизованное управление и хоть кто-то в штате, кто шарит за технику, то замена оборванного антенного провода – дело буквально меньше часа.
Тут надо или резать так, чтоб менять было нечего, или воздействовать на сам технический персонал, чтоб кроме него больше никто не смог устранить неисправность.
На мачту-то, конечно, лестница ведёт: самый обычный скоб-трап на болтах. Могу добраться до антенн и уничтожить их физически. Иметь запас антенного кабеля для ремонта – святейшая обязанность связиста. Иметь запас антенн для замены вышедших из строя – обязанность интенданта, которого может не быть в этом месте.
Но наверху я буду как курица на штакетнике. Там не укроешься. Любой, кто выйдет на крышу, увидит меня на фоне довольно светлого ночного неба и пристрелит сразу же. Даже Алина в качестве прикрытия мне особо не поможет.
Значит, сматываем кабель, насколько получится, и идём класть систему связи дальше.
