Леонард сел столбиком, прижался горячим пузом к моей голове, а передние лапы опустил на макушку, принюхался.
— Уверен.
Я повернул ручку, толкнул дверь, и она беззвучно подалась. Сквозняк с той стороны колыхнул язычок пламени в моей руке. Я стоял на пороге длинного полутемного хода. Тоннели, коридоры, лазы, узкие и широкие, всегда были самыми распространенными переходами из одной области сна в другую.
Света здесь оказалось достаточно, чтобы я погасил зажигалку.
— Ты знаешь, где ее искать? — Мой вопрос прозвучал приглушенно и невнятно, словно слежавшийся воздух плохо передавал звуки.
— Пока она в этом мире, знаю, — так же тускло произнес в ответ мой спутник.
— А если выйдет в реальность?
— Тогда я тебя укушу, ты проснешься и будешь ловить Эхо там, — любезно пообещал Леонард, показав кривые желтые зубы. — Но пока сбежать отсюда она не сможет. Все еще достаточно слаба. Хватает сил лишь на кратковременные визиты к оригиналу. Так что мы легко пленим ее.
Мое молчание можно было принять за мрачное согласие. О плане, который начал постепенно складываться в моей голове, я предпочитал не распространяться.
Коридор тянулся и тянулся. Прямой, как луч, наполненный мглистым светом.
— Ты был в Баннгоке? — внезапно спросил Леонард, выделив интонацией последнее слово.
— Буквально вчера, — усмехнулся я.
— Ты знаешь, о чем я, — прошипел он, щекоча усами мое ухо. — Ты ведь был там все эти десять лет. Дэймосы, ускользающие от нас, бегут туда. Словно голодные крысы на помойку.
Смешно было слышать от него подобное сравнение.
— Неловко тебя огорчать, но ты сам крыса, Леонард.
Я ожидал злости, но он внезапно хмыкнул насмешливо:
— Да, но лишь по форме, а ты — по сути.
У меня вновь возникло сильное желание схватить его за мерзкий хвост и сдернуть с плеча. Но в этот миг откуда-то издали прилетел звук, напоминающий хлопок двери, и я услышал взволнованный голос Эйнем, вернее, Эхо. Слов разобрать было невозможно. Казалось, она оправдывается перед кем-то или извиняется. Я невольно пошел быстрее, затем побежал. Крыса на моем плече привстала, жадно принюхиваясь.
Коридор оборвался внезапно. Краткое мгновение перехода, и мы оказались в просторной светлой комнате. Я уже был здесь недавно. Этим утром. Просторная столовая с видом на море и белыми стенами, красиво расписанными орнаментом из цветов и переплетенных ветвей. Но теперь это помещение выглядело немного иначе. Стол отодвинут к стене, окно распахнуто, и ветер надувает парусом бесконечно длинную белую занавеску. Она взлетает до середины комнаты и опадает, приникая к продолговатому, неровному предмету, лежащему на полу. Край ткани, касающийся его, был алым… и влажным…
Я бросился к нему. Леонард с невнятным, придушенным звуком спрыгнул на пол и серой тенью помчался в ту же сторону. Но я все равно был быстрее, упал на колени, раздирая тонкую паутину и отбрасывая клочья в сторону… Эйнем… Эхо лежала на спине, глядя на меня испуганными, широко распахнутыми глазами, а белые руки зажимали рваный порез на горле, из которого толчками выплескивалась красная кровь.
— Не бойся. Я помогу. — Я прижал вену на ее шеей глянул на крысу. Если бы мой взгляд сейчас мог испепелять, от нее осталась бы горстка пепла. — Твоя работа?!
— Спятил?! — рявкнул Леонард, ощетинясь. — Я целитель, а не убийца!
Девушка под моей рукой забилась, лицо ее стремительно теряло краски. Как будто выцветало.
— Что, все проблемы решены теперь?!
Спутник поднырнул под мою руку, поставил передние лапы на лоб умирающей, и его маленькое тело засветилось.
— Убей меня! — крикнул он. — Сейчас! Тебе легко это сделать.
— Спятил?! — с яростью повторил я его собственный возмущенный вопрос, чувствуя, как жизнь Эхо продолжает утекать у меня из-под пальцев.
— Мое тело — чистая энергия свободного сознания, — произнес Леонард, и его крысиный голос зазвучал чисто и мощно. — Она исцелит ее. Давай! Я ведь всего лишь крыса! — И, увидев, что я все еще медлю, приказал: — Спаси человека, дэймос!
Стиснув зубы, я на миг отпустил девушку. Мое движение было очень быстрым. Рука метнулась вперед и сжалась на горле серого зверька, только хрустнули позвонки и послышался приглушенный хрип. Затем маленькое тело в моей ладони потеряло форму, превращаясь в поток светящейся воды, и я едва успел поймать ее в ладони, чтобы плеснуть на глубокую рану. Еще несколько секунд, и кровь остановилась, края пореза медленно сошлись. Эхо глубоко вздохнула, посмотрела на меня осмысленным взглядом и, ухватившись за мое плечо, попыталась сесть. Со второй попытки ей это удалось.
— Прости, — прошептал двойник Эйнем едва слышно. — Я не должна была убегать.
— Кто это сделал с тобой?
— Не видела. — Она отвела взгляд, и я понял, что девушка лжет.
Эхо посмотрела на свои окровавленные руки, сняла с безымянного пальца кольцо и отдала мне.
— Обещай, что больше не станешь вредить самой себе.
— Обещаю, — прошептала она пылко.
— Нарушишь слово, и я больше не буду спасать тебя.
— Я понимаю.
— Ради того, чтобы ты жила, мне пришлось убить.
Эхо склонила голову, я услышал ее судорожный вздох.
— Я искуплю твою вину.
