— История стара как мир. Меня погубила страсть, в данном случае страсть к познанию. Проводил опыты в запрещенных областях магической науки, перестарался…погибли люди. Я попал в поле зрения Ордена равновесия, на меня было заведено досье в отделе N1(84).
— Здесь Вы меня перещеголяли, я сам удостоен только отдела N2(85).
— Я обратился к самому Великому магистру с просьбой о защите от этих фанатиков, он же наверняка имеет какие–то связи, замолвил слово о снятии наблюдения, ну я и стал должником Великого. Вот и отдаю долги до сих пор.
— Однако! Я не устаю восхищаться нашим Великим магистром! Ему бы не магическим корпусом Союза руководить, а в коммерцию податься. Он сам наверняка у тех в отделе N1 фиксируется. Орден НИКОГДА не идет ни на какие сделки, ни с кем, они подчиняются только Лафригору, собственному уставу и идее Равновесия. Ай да, Великий, ай да…. м–да.
Вордер уронил голову на грудь и долго сидел так, глядя в никуда, потом выпрямился в свое привычное положение:
— Я согласен, при условии, что вы договоритесь с ассой о снятии поводка, или по крайней передаче контроля Вам.
— Вы настолько не доверяете ассе?
— Нет. Я не понимаю, как я мог ошибиться и принять одну девушку за другую, и это меня беспокоит. Я не при каких обстоятельствах, не доверил бы свою жизнь вот этой. — И маг показал полковнику пластинку с аурой Лианы.
— Хорошо, я договорюсь с ассой. Тогда Вы поступите на службу к нам в Тайную стражу?
— Да. И раз уж так все складывается, то мне видимо следует быть с Вами откровенным до конца.
— Уж не собираетесь ли Вы мне поведать о своих опытах? Боюсь, что я не в состоянии оценить всю глубину ваших замыслов, здесь нужен ваш коллега.
— Нет. Совсем другое, здесь Вы меня поймете как никто. Вы знаете, что мы своих детей начинаем обучать магии очень рано, с пеленок. И это не бахвальство, это необходимость, ребенок должен справляться с собственными выбросами магической энергии. К счастью почти всегда, чем выше уровень энергии, то выше и способности. Мой сын был талантлив, любознателен, я даже уже договаривался о месте для него в школе при академии Канесиля. Но мальчишки…, если я чего и не рассчитал, это его возможностей, он вскрыл мою защиту, запустил недозволенный процесс, он погиб первым…. Если я был рядом, то я смог бы это остановить, но, когда я пришел было поздно, слишком поздно. А его мать не смогла простить меня, не смирилась…. Она наложила на себя руки. И сколько бы я не взывал, она не отвечает мне. За мной не нужно никому следить. Ничья кара не превысит той, что я совершаю над собой каждый день. Теперь Вы все обо мне знаете.
Вечером долго не могла заснуть, поэтому утром на пробежке все пыталась составить план, что делать сразу, а что может подождать. Бегала на рассвете, но уже было жарко, потому первым пунктом поставила одежду, подходящую к установившейся жаре. В практичных кожаных штанах и жилетках, что преобладали в моем гардеробе, я к вечеру сварюсь заживо. Едва закинув завтрак в рот, поспешила на ярмарку, при одной мысли идти к портному становилось дурно.
В человеческих рядах ничего, что мне бы понравилось, не нашла, зато в рядах орков оказалось много интересного и не жаркого, а как дешево. Мне так понравились штаны из местного льна, широкие как паруса, стягиваемые на поясе шнурком, длиной три четверти, скорее даже юбка–брюки. Купила несколько штук разных цветов. Еще мне очень понравились широкие рубашки, тонкого льна, отделанные потрясающей вышивкой и бисером по нижнему краю, по рукавам и вороту, с широкими рукавами и длиной почти до колен, с удобными карманами и свободным воротом, почти кимоно. То что надо на такую жару! К такому наряду вполне подойдут перевязи с мечами, и обалденный бисерный, переливающийся всеми цветами радуги пояс. Пояс после некоторого размышления, я повязывать не стала, а повесила его на шею, как украшение. Апофеозом покупок были сандали, в стиле древней греции, купленные в рядах гномов и шляпа, из местной соломы с широкими полями и тоже украшенная бисерными цветами. Она очень хорошо подошла к орочьему поясу и вышивке на рубашках. Местные почему–то подобную одежду и обувь не носят.
Когда я одетая, по моему мнению, удобно, красиво и практично, спустились вниз в зал, Джург сначала открыл, потом закрыл рот, потом икнул. Мне его движения челюстью показались непонятными, ну я и спросила:
— А чего случалось то?
— Асса Анна человеческие девушки так не одеваются!
— Почему? Красиво, удобно и не жарко… Что не так?
— Вы выбрали себе наряд незамужней оркской девушки, ищущей себе жениха!
— Ну, поскольку на орку я вряд ли похожа, то все в порядке. И потом, я не связана никакими обязательствами и тоже не против кого–нибудь «поискать», так что все в полном порядке.
— Асса Анна, на вас обувь гномов!
— А, сандалики… Очень я тебе скажу удобная обувка, и в такую погоду куда лучше чем в местных туфлях, а там более в сапогах. — Я пошевелила голыми пальчиками, торчащими из сандалика. — И нога дышит …
— А такие шляпы носят местные крестьянки!
— Хорошая шляпа, и цветочки к вышивке подходят. — Орк аж подавился.
