— А что такое "кампутер"?
— Компьютер, — я машинально поправляю.
— Не важно, так что это такое?
— Понимаешь, это очень полезная штука. — И, пытаюсь, в терминах этого мира, сформулировать — что же такое компьютер? Понимаю, для этого я еще мало выпила, наливаю еще по одной. — Давай за прогресс.
— Так что же это?
— Ну, это такая штука, которая может выполнять за своего владельца множество разных вычисление, причем в сложении, вычитании и прочих действиях он никогда не ошибается. А если ему задать определенные параметры действий, то он будет их выполнять. Причем всегда одинаково. Это очень помогает в разных сложных расчетах, ну и еще с ними играют, музыку слушают, и еще много всего разного. Жалко ничего подобного на Лари нет. — Тяжело вздыхаю.
— Почему нет? Один, по крайней мере, точно есть.
— ?
— Я тут недавно разбирал архив, что остался мне от мамы и бабушки. И среди прочих нужных и не очень бумажек я нашел каталог выставки сокровищницы совета магов. Он такой красивый и картинки там замечательные, я его в детстве любил рассматривать. Так вот в этом каталоге есть артефакт, называется "Магический вычислитель". Там даже его изображение есть, и коротенько свойства описаны. Только он уже много сотен лет как не работает, что-то там в нем сломалось.
— Одрик, да ты просто кладезь знаний, я потом у тебя этот каталог возьму посмотреть, хорошо?
— Да, конечно, мне он не нужен, я его не выбросил только потому, что это вроде как память о маме.
— Тогда давай помянем тех, кого нет с нами. Пьем, не чокаясь и до дна.
Одрик, морщится, но пьет до дна. А я себе мысленно делаю зарубку — зайти в библиотеку и почитать, что там есть про этот артефакт. Может где еще такой есть, а то лезть в сокровищницу совета магов как-то стремно, но до чего же хочется подержать в руках местный компьютер, аж ладони чешутся.
— Расскажи — ка мне, Одрик, как ты, пока меня не было, моих "женихов" разогнал.
— А так и разогнал, надоело мне, что они на меня пялятся, ну я и сказал им, что место занято. А когда они стали возражать, то просто скрутил их ветром и выкинул за дверь.
— О — о — о! — Теперь мне понятно мрачное выражение на лице Джурга, он их выкинул до того как они расплатились. — Ты никого, случайно, не покалечил, а то проблем не оберешься.
— Да нет, Марат, мужик такой в камуфляже, с которым я пил, пока тебя не было, сказал, что ушли они на своих ногах.
— Ну, тогда, давай за здоровье, их и наше.
Выпили, закусили. Эх, хорошо сидим.
— Одрик, раз уж ты завтра официально станешь моим женихом, то поведай мне, за что же ты дал полковнику в челюсть. Ты губки-то не криви, я собственно уже и так все знаю, мне просто нужно знать, твою версию событий.
— Он воспользовался беспомощностью моей девушки…
— Одрик, а если девушка, как ты говоришь "твоя", то почему ты сам о ней не позаботился? Деньги у тебя есть, а даже если бы их не было, ты мог пригласить ее пожить у тебя, или, по крайней мере, помочь найти ей приличную работу с проживанием. А ты ж палец о палец не ударил, а еще возмущаешься, что кто-то ей помог вместо тебя, предложил работу и кров.
— Но там же не только работа и кров, там еще и … — стискивает зубы, на еще ангельских щечках выступают красные пятна.
— Одрик, если полковник немного утешил девушку, которая наверняка решила, что ТЫ ее бросил, то, что в этом дурного? Ну, перестарался немного, ты-то вон вообще "птичку" получил, а сейн, с точки зрения аристократии, вообще ничего дурного не сделал. Так что нечего не зеркало пенять, коли рожа крива. Так что в том, что произошло, виноват только ты сам.
— Я конечно виноват, я понял. Нельзя было отпускать ее. Хоть и комнатушка крохотная, но разместились бы. Но почему она не пришла, ничего не сказала? Что-то здесь не так.
— А во сколько раз дом Дьо — Магро больше твоей домушки? Я не понимаю, чего ты хотел от служанки из трактира?
— Она не была мне служанкой, никогда не была! Ты ее не знаешь, не смей! — Опять завелся, в глазах просто электрическая дуга. Горяч, можно ожидать огня и дыма из ноздрей.
— Знаешь что, май дарлинг, я поражаюсь твоей наивности и идеализму, граничащему с идиотизмом. Не ищи глубокого смысла, там, где он лежит на поверхности. А если по-дружески, с горечью могу тебе сообщить, что тебя еще не раз постигнет разочарование, что ты еще не раз ошибешься в людях. Я сама набила не одну шишку, пока поумнела… просто поверь мне. А сколько раз за мужем была … лучше и не вспоминать.
— Ладно…. Может ты и права. Только кем ты меня обозвала, дерлингом каким — то?
— Здрасти, моя прЭлЭсть! Сам же хотел изучать язык моей родины. И это не обзывалка, а очень даже ласковое обращение. Так что и здесь ты ошибся. Давай, выпьем за наши, ошибки, чтоб их было поменьше.
Тост ему не нравится, обиделся, но пьет. Если пьет, то задумается, а если задумается, то глядишь, в следующий раз думать будет, о последствиях своих поступков и отсутствия оных.
— Одрик, завтра у нас с тобой первый ОФИЦИАЛЬНЫЙ выход в свет. У тебя одежка, положенная по такому случаю есть?
— Это что голубая что ли?
— Ты по патенту маг ветра, значит голубая.
— Не люблю я эти официозы…
