— Да, дело в том, что Фрема — моя сестра, но отцы у нас разные. Так вот Фрема, она внешностью в отца своего пошла, на лицо она уж очень рябая была, хоть и не рыжая, а вся в веснушках да родинках. А сегодня с утра ее никто не узнает. От родинок да рябушек ничего не осталось, кожа чистая белая, гладкая… Красавицей Фрема стала, так что боюсь, что она сегодня на сеновал к юноше сама явится, благодарность выражать.
— Ой, ядрена кочерыжка… Пойду юношу обрадую. Вы, если не сложно предупредите всех, что лечить он не умеет, и если тут рябушки убрал, то в другом месте может и добавить, у него неизвестно, что в конце получится. А то сейчас все захотят свою внешность поправить.
— Вы не волнуйтесь, все так и поняли. И потом Фреме вчера, после его лечения так плохо было, что желающие вряд ли найдутся.
— Спасибо. Пойду, посмотрю, что там с колодцем.
Бедный Одрик! Может Фрема передумает? Надо будет на нее кишечное расстройство навести. Девки — это еще ничего, а взрослая матрона испортит мне мальчишку.
Мужики у колодца отдыхают. Им то что… сказали отдыхать — отдыхают, сказали копать — копают. Увидели меня, вздохнули и один из них в колодец полез, а я обратно на дощечку уселась. Магией стены укреплять. Слава всем богам, скоро начался водоносный слой. Глина кончилась, и начался мокрый песочек. Мужики, они тоже не дураки всю глину сняли, а песочек трогать не стали, знают, где вода течет. Пока я стеночки укрепляла, вода уже начала в колодце скапливаться. Я пока в доме была, приметила несколько глиняных игрушек, и прихваризировала одну из них. Игрушка — лягушка сидит, глаза на всех пялит, обожжена хорошо, с кулак размером. Я к этой игрушке плетения для очистки воды привязала, и кончики плетений для укрепления стен в нее же сунула. И от воды все это запитала. Пока есть в колодце вода, будет она чистой и стены колодца не обсыплются и плесенью не обрастут.
О, мальчишка будущий маг опять стоит на меня таращится. Ну да, он же все мои плетения видит, ему интересно.
— Хочешь дело хорошее сделать?
— Хочу. А чего надо? — И на всякий случай отступает и оглядывается, куда бы убежать…
— Вот видишь игрушку — лягушку.
— Ну.
— Ее надо в колодец опустить, в уголок, куда-нибудь поставить. Пока будет лягушка в колодце сидеть, вода в нем хорошей будет. Справишься?
— Ага. — Схватил игрушку, ни за что не выпустит…
Мужики, что копали, еще у колодца топчутся. Я им объяснила, чего делать надо. Подвязали они мальчишку веревкой, в колодец опустили и обратно вытянули, он же легкий…
Я посчитала на этом свою работу выполненной и, захватив так и не съеденный мной обед, пошла к молодежи. Они как раз уселись на бережку ручья пообедать, и я к ним присоединилась. После обеда Торкана продолжила гонять Одрика и вымещать на нем все свои ночные страсти, а я легла подремать в тенечке… Хорошо!
По случаю обретения хутором родника и колодца хозяйка решила устроить праздничный ужин с пивом и общим застольем, под открытым небом и танцами вокруг костра до упаду. Одрик пользовался бешенной популярностью и с ним перетанцевало все женское население хутора. Я все же на всякий случай подсунула расслабляющее кишечник плетение Фреме, на богов надейся, а сам не плошай. Не знаю, как Одрик выдержит нашествие девиц ночью, если весь день фехтовал с Торканой, а весь вечер отплясывал вокруг костра. Моя попутчица за день, что махала с Одриком мечами, сама устала, потом за ужином хлебнула крепкого местного пива, и я не дожидаясь, пока она заснет за столом, увела ее спать, сама еще посидела, посмотрела на местное веселье и тоже пошла почивать. Тут вроде все сделали и завтра не торопясь поедем на другой хутор.
Утром стали собираться ехать дальше, вернее это мы собирались, а Одрик вышел с сеновала еле держащийся на ногах, м — да…укатали Сивку крутые горки. Эх! молодежь…
В дорогу нам с собой вынесли огромную корзину, разных местных деликатесов.
По утренней свежести ехали медленным шагом и занимались плетением, разных штук, в том числе сплели интересную защиту. На чудном лужке у крохотного ручейка с хорошей водой и устроили привал, аппетит уже разгорелся, мы с Торканой на завтрак выпили всего лишь по кружке парного молока, а Одрик вообще ни на что не смотрел, так набрался впечатлений за ночь. Стали разбирать врученную нам корзину, а там!.. Это ж просто сказка какая — то, и пара кур фаршированных кашей вперемешку с чем-то вроде чернослива, и целая армия пирожков разных начинок заботливо завернутых в вышитый рушник, и шмат розового сала в чистой тряпице, и глиняный горшочек грибков запеченных в сметане, самой сметаны целая крынка, аж три круга домашней колбаски, упоительно пахнущей чесночком, и блюдо с крупной садовой полуденницей. Я уж думала расстроится из-за отсутствия хлеба, нет не забыли добрые селяне, положили две круглые лепешки, напоминающие лаваш. Что ж, совсем не плохо для позднего завтрака на траве.
