— А на ярмарке я это продать, конечно, могу, но не хочу. Мне надо чтобы было продано дорого. Очень дорого! И чтобы все сразу привыкли, что таким дорогим вещам на ярмарке не место. И продавать будем не оптом, а строго в розницу, хоть одну, хоть десять пар.
Эльф опять закатывает глаза. Нет! Только не это! Он опять лежит на полу.
— Мара, что с ним?
— Обморок.
— А почему? Что я такого сказала? И ногу гипсовую ему не показывала…
— У него голодный обморок.
— Чего?
— Это хлыщ голодает.
У меня это как-то не укладывается в голове. Эльф — голодает! УЖАС!
Послала Мару в соседний ресторан за бульоном, ей чтоб ее народ не пугался, пришлось опять наблюдателем стать, других-то людей она не ела. Ничего справится…
Справилась, правда, вернулась злая как собака, соседний ресторан уж очень дорогим оказался, так эта скупердяйка, умудрилась за пару минут мотнуться до трактира Джурга и обратно, там-то бульон дармовой. Теперь сижу и отпаиваю голодающего бульоном.
История добровольной голодовки оказалась интересной, и поучительной, до чего могут гордость и не знание довести.
Жил был юный эльф, юный по их меркам. Надоело ему заниматься всякими глупостями и решил юноша, по непонятной мне причине, доказать всем, и главное своему папику, крутому банкиру, что он и сам кое-что может. Папик, в глубине души, такое решение единственного отпрыска одобрил, выделил ему кое-какой капитал и дал пинка под тощий зад. Юноша почесал в лобе и решил заработать капитал и уважение, торгуя на периферии произведениями "высокой моды" от своего знакомого самого модного в столице кутюрье. Вбухал все деньги в покупку лавки, продали ему ее втридорога, за еще более бешенные деньги он сделал витрину, как в столице и даже круче, и деньги как-то неожиданно закончились. Приятель вошел в положение "друга" и дал ему свои платья на реализацию, по столичным ценам.
Вот и оказался юноша в вольном городе при лавке, куче никому не нужных произведений "высокой моды" и без гроша в кармане. Нет два платья, самых спокойных и адекватных из всей коллекции он продал, немножко отложил, а на остальное закупил разных финтифлюшек, то бишь аксессуаров… Деньги опять кончились, причем совсем. Комнат для проживания, как над лавкой Одрика в этом магазинчике было не предусмотрено, только не большой кабинетик, за лавкой. Из гостиницы, где юный эльф жил и питался, ему пришлось съехать, сам он готовить не умеет, да и где бы он этому научился? Питаться то ему надо в дорогом ресторане — престиж и дурные привычки требовали самых дорогих, а если на них денег нет, то … И вот результат — голодный обморок. Как он спал на крошечном диванчике в кабинете, я вообще молчу, на этом произведении пьяного мебельщика и Маре места было бы мало.
Все это было мне поведано с заламыванием рук, морем слез и стенаниями о неудавшейся жизни. Детский сад, младшая группа… А бульончик-то весь выхлебал!
В качестве апофеоза влила в эльфа стаканчик огневки, из фляжечки с НЗ. После чего глазки у ушастого стали заметно косить к носу, но с ним стало возможным разговаривать. Количество соплей уменьшилось и до юноши начало медленно доходить, что я тут не просто так его пожалеть, а нога в чулке на прилавке — это не орудие его убийства, а новый экспонат для витрины. Чулочки эльфу тоже понравились, а платочки вызвали полный пьяный восторг и попыткой утереть товаром глазки и носик. На этом наше сотрудничество неожиданно прервал храп. А еще говорят, что эльфы не храпят! Врут.
Отволокла выводящего рулады тощего эльфа на диванчик, кое-как уложила его там, подперев стулом, чтоб не сразу упал, и пошла хозяйничать в магазине.
Для начала сняла сестер, закрыла дверь и стала убирать коллекцию высокой моды подальше, чтоб не мешалась. Потом переделала содержимое витрины. И тут уперлась в проблему — хозяин спит, торговать не может, а мне стоять за прилавком как-то не хочется, да и не престижно магу за прилавком стоять.
— Мара, что делать будем? Может ты поторгуешь?
— В виде наблюдателя? — Прикинула, как будет выглядеть за прилавком мужик в камуфляже и с разрисованной мордой, торгующий шелковыми чулками и решила, что лучше не стоит, а других человеческих личин у собачки нет.
— Да, это не подходит. Какие еще предложения?
Мара чешет за ухом, не помогает. А у меня появилась идея.
— Мара, дуй в трактир, где остановилась Торкана, мы там были. Оборачивайся мужиком, и сними, найми кого-нибудь из девушек, все равно кого, лучше Кади, я ее лучше знаю. Берешь извозчика и волочешь ее сюда. Действуй! А то сейчас народ увидит новую витрину и что мне делать? БЫСТРО!
Мара обошлась без извозчика, она просто выдернула девушку из коридора, хорошо, что она была одета, и приволокла сюда, и уложилась в две минуты. Как я объясняла Кади где она и что ей надо сейчас делать — это отдельный длинный рассказ. Больше всего девушка переживала, что скажет по поводу ее отсутствия "на рабочем месте" Хавир.
— А ничего не скажет, я тебе заплачу, как за "работу". Скажешь, что эльфа обслуживала.
— Нет, не скажу, а то Хавир меня к нелюдям приставит.
— Но ведь с нелюдей берут больше.
