При пробуждении мышцы потянулись, как они требуют в том юном возрасте. Мои ноги задели какие-то тяжелые горшки, и я вскочил как ужаленный. Как?!? Где?!? А, ну да, ну да… Время было предрассветное, я почти всю ночь проспал здесь на полу у постели Шайми, но на шелковой подушке и под настоящим одеялом. В кресле у окна, увенчав его гостеприимный столик свечей, сидела Лаки и усмехалась. Она встала, мягко бесшумно, как вылетевшая на охоту сова, прошла к дверям, поманив за собой. Мы вышли в коридор.
— А если Шайми вдруг проснется?
— Смотри, какая штучка есть на этот случай, — и Лаки показала браслет с желтым глазком, — это асса Тадиринг сделал мне такое ушко, чтобы я слышала Шайми. А у нее тоже есть, чтобы позвать меня. Он и для мамы сделал, но мы с Шайми договорились, что маму она звать не будет.
— Клевая вещь! Любит асса Тадиринг всякие штучки. — Я не уставал удивляться его выдумкам, хотел было спросить, далеко ли действует, но Лаки опередила его с вопросом.
— А ты, наверное, голодный?
— А в этом доме еще и кормят!? Мне было бы довольно сладкого запаха подушки.
— Когда это ты научился так льстить?
— А что?
— Это же моя подушка. А ты подлизываешься самым бессовестным образом.
— Тебе не нравится? Значит, на завтрак мне уже не рассчитывать?
— Так, интересно! А колючки под языком давно ли стал выращивать? Рор, что ли, рассадой поделился?
— Да Рор у нас такой единственный. А вот почему все девчонки вредины, ты можешь мне объяснить?
— Мы не вредные, мы строгие.
— Ну вот, сейчас чья-то строгость доведет кого-то до голодной смерти.
Только когда вышли на галерею, здесь Лаки заговорила в полный голос.
— Спасибо тебе. Я знала, что у тебя должно получиться. Я уже не понимаю ничего, и мама извелась. Она хоть сейчас отдохнет, а то уже с ног валиться… Ладно давай на чуточку забудем все, и давай у нас будет не ранний завтрак, а званый ужин.
— Нет, до ужина я, пожалуй, не дотяну. И не надо никого звать, а то нам ничего не достанется.
— Завтрак — так завтрак. И ты не против пойти на кухню? Сейчас никого нет, мы никому не помешаем, и нам никто не помешает.
— Я сам лично всегда завтракаю на кухне, и не вижу смысла что-то менять.
На кухне было жарко, печь и не думала остывать, чане булькало что-то съестное для варгов. Конечно, большинство варгов содержались при казармах, но в усадьбе надо иметь хоть одного верхового и пару для экипажа.
— Похоже, мы сегодня будем кушать первыми, даже раньше варгов. Садись вон туда, в уголок, я сейчас что-нибудь сделаю, — и Лаки начала хозяйничать.
Чудные дела творятся, я не мечтал о завтраке из ее рук. Мысли вернулись к тому, ради чего меня сюда привезли, и получается, даже спать уложили, а сейчас и завтраком кормят. Лаки уже что-то сотворила и принесла столик в углу кухни.
— Ты знаешь, у нас тут посуда простая, — сказала она, вручая чашку.
— А мне какая нужна, золотая что ли?
— В столовой стоит красивее, но я не пойду туда.
— Да ладно тебе, как будто еда от этого вкуснее становится. Да еще темно, все равно ничего не видно.
— Действительно! Вот ты всегда правду говоришь.
Когда я последний раз так завтракал, и не помнил уже, а последние женские руки, подавшие завтрак, были мамины. Да даже сейчас, спустя много лет, иногда хочется крикнуть еще с улицы в раскрытое окно: "Мам, а дай молочка с полуденницей". Только сколько не кричи, но нет ответа, и не будет уже никогда. Мама, ну почему тебя нет?!?! Но что же я мог сделать, надо было жить дальше.
А чем Лаки его накормит, интересно? Шкворчат поджаренные колбаски, замечательные, надо сказать, колбаски, и что-то там лежит на хлебе, и травяной чай с молоком и медом. И не простым, а с молоком горных илларок.
— А откуда такое чудо, тем более сейчас? Неужели…?
— Угу, гномы приходили. Их травник был два дня назад, с ним еще двое, кажется из твоих приятелей.
— И они уже прознали?
— Да… Их травник посмотрел и признался честно, что помочь ничем не может. Ни взял ничего в оплату, даже на возмещение проезда и постоя — ничего.
— Жаль я их не встретил.
— Может, встретишь еще, у них какие-то дела в городе.
— Знаешь, мне надо уйти, я должен забрать одну вещь, — один знакомый маг обещал мне по магии металлов, какую-то единственную в своем роде, такую не купишь и библиотеке не найдешь, — если я еще нужен…
Лаки резко оборвала его,
— Что значит, "если"? Ты нужен, тебе один раз сказали, должно быть достаточно. Не заставляй тебя уговаривать.
— Хорошо — хорошо, я вернусь как можно быстрее, я бегом прибегу, только не шуми.
— Ну, если ты уже сыт, — тоном бывалой хозяйки произнесла Лаки, — можешь быть свободен. Она улыбалась, потому что мы еще играли в то, что все хорошо, и ничего в этом доме не случалось. Я поддержал, а почему нет.
— А мне бы не помешало еще вот такую (изобразил пальцами) мисочку того, что варится в чане.
— Суп в этом доме подают на обед, так что будь любезен прибыть к его началу, — поднялась и картинно топнула ножкой.
