— Ой, она банальна и проста, — отмахнулся Иван. — У нас отлично налажена связь, и если где-то мастера обвели вокруг пальца, то об том месте, и человеке который нарушил слово, узнают все братья. А стало быть, пусть там хоть драконы заведутся, ни один мастер и пальцем не пошевелит, чтобы помочь. Потому стараются напрасно мастеров не вводить в заблуждения, себе дороже.
— Я слышала, что Честный Мастер или просто Жнец, никакая не байка, — отозвалась, наконец закончившая со своей экипировкой Настя. — Правда голыми руками он не разрывает. Теперь он действует более тонко и изощренно. Даже довелось наблюдать однажды, как это происходит.
У нас на курсе один заносчивый парнишка, специально клялся, в чем попало налево и направо, а после захода солнца вышел в глухой дворик, построенный по типу большого колодца и стал кичиться, мол, где ты Честный Жнец? Конечно, чего бояться, глухой двор, один вход, и он же выход, толпа послушников, и одинокое хилое дерево в центре. Но, награда нашла своего победителя и там.
Кот на крыше, пытаясь добыть легкую добычу, раздраконил сонных воробьев. Они с верещанием стали вылетать из — под черепицы, куда глаза глядят, ну один и сбил тому пареньку на голову гнездо с шершнями. О том гнезде и знать никто не знал. Оно было надежно скрыто от взоров листвой. Просто раз, откуда не возьмись, жужжащая шапка, бац, и наделась на голову шутника. Никто испугаться толком не успел, а шершни уже насмерть его изжалили.
И такие случаи не однажды происходили. То змея в кровати, то паук в обуви, то кипяток с холодной водой перепутали. Честный Мастер, без работы не засиживается.
— Я уже пожалела, что спросила, — зябко повела плечами Вера. — Еще и место располагает. Кругом тряпки эти черные болтаются, а на деревьях вороны каркают. Как в детских страшилках: в черном — черном городе… Б — р — р — р.
— Вы чего тут развопились? — полушепотом поинтересовался возникший из кустов подмастерье. — На пикник едете что ли?
— Что там с дорогой? — спросил его Иван.
— Делегация встречающих, — недовольно отвечал Юра. — С хлебом — солью, вилами и топором. Готовят нам радушный прием.
— Объехать никак, — произнесла возникшая из ниоткуда Полынь. — Кругом сплошные топи.
— Давай подробней, — нахмурился Иван.
— Классический мешок, — отмахнулся Юра и стал палочкой чертить расположение сил противника. — Тут и тут, где-то по пятеро психов, может больше. Остальные прячутся за баррикадой, перекрывшей дорогу. Эти значит, встречают в лоб, а эти и эти выступят в спину.
— Значит так, — почесал маковку Иван. — Полынь побудь пока на стороже. Юра, нам нужны бомбы со шрапнелью. Сейчас мы быстро собираем две бомбы направленного действия, вы с Полынью минируете секретчиков с таким расчетом, чтобы конусы взрыва не зацепили мотовоз, после зачищаете тех, кто останется в живых, а мы с девчонками пока возьмем на себя заградчиков. Как только со своими закончите, выдвигайтесь во фланги, возьмем их в клещи.
Но не всегда, все происходит, как того хотелось бы.
Первая бомба сработала на — отлично, нафаршировав выскочивших из засады страшил металлическим мусором и битым стеклом, а вторая сработала с отсрочкой в десяток секунд. Десять секунд, иногда это очень много. За это время бешеные успели выйти из зоны поражения, и взрыв зацепил лишь одного. Но и тот устоял на ногах, и, не замечая ранений, рванул со всеми штурмовать мотовоз.
Гром, выпрыгнув из мотовоза первым, будто маньяк — пироман принялся поливать огнем преградившую дорогу баррикаду. Полыхнувшее нестерпимое пламя выкурило шайку бешенных, и они с воплями рассыпались кто — куда.
В борт мотовоза впилось несколько хищных пуль. Иван разрядил в стрелявшего шестиствол. Полетели ошметки плоти, вырванные крупными зарядами картечи. Настя послала несколько одиночных выстрелов в сторону набегающего страшилы с испещренным язвами лицом. Он вскрикнул и улетел в придорожную канаву.
Вера отстреливалась скупыми очередями от бешенных засевших в кустах. Иван поддержал ее, поскольку из кустов огрызался автомат. Несколько зарядов картечи разметали в пух зеленую листву и в мелкую щепу молодые поросли лещины.
Автомат смолк.
Позади, слышались возня и стрельба из пистолета.
Мастер бросил быстрый взгляд и увидел, как полынь сошлась в рукопашную с двумя обезображенными психами. К ним присоединился третий, занося над ней тяжелый топор на длинной рукояти, но его успокоил Юра, уложив две пули в разъяренное лицо. Полынь тем временем крутнулась, наотмашь рассекая грудь первого, второму вонзила в грудь клинок, нанесла удар ногой в живот, а после окончательно уложила второго, воткнув клинок в глаз по самую рукоять.
