— Давай без пафоса и прочей муры, — попросил парень. — Чего ты хочешь?
— Я хочу? — удивилась она. — То есть нормального Ивана вам не надо? Дело ваше, забирайте такого.
— Не мучай, прошу, — Марья, наконец, не сдержалась и опустилась на колени, по грязным щекам смывая пыль хлынул чистый, кристальный поток, — Отпусти его. Ты же можешь вернуть его прежнего? Чего ты хочешь? Я все сделаю, только верни мне прежнего Ваню.
Монстр, заскулил, глядя на рыдающую Марью и подался к ней.
— Иван! — позвала Настя, но монстр ее проигнорировал.
Он медленно, без резких движений встал перед той, за которой следовал все это время по пятам. Марья дрожа, с опаской протянула к его жуткой, клыкастой морде руку. Крепкая, покрытая мелкими бороздками чешуя холодила ее ладонь. Монстр, хрипя, опустил голову, а после и вовсе сел у ее ног.
— Ванечка, — разревелась она еще громче и бросилась ему на шею. — Что же ты невезучий то такой?
Боясь напугать и без того дрожащую, женщину, он застыл и старался даже не дышать. А Марья все крепче прижималась к безобразной твари, которой стал Иван. Слезы, стекая со щек, капали на чешую и продолжали свой путь по бороздкам и шипам, исчезая в щелях между ними. Она утерла нос и без страха поцеловала чешуйку на его морде.
Монстр тяжело вздохнул, чешуйка отвалилась со спины, затем другая и спустя миг она уже осыпалась со всего уменьшающегося тела.
— Ну блин, Иван, — недовольно ударила кулачком по подлокотнику Настя, наблюдая за тем как мастер принимает свой нормальный облик, — Поломал мне всю игру.
— Не верьте ей, — прохрипел обретший нормальный вид Иван.
Он сомкнул веки и обессиленно опустился на колени Марье. Она проверила его пульс, попробовала температуру, заглянула под веко. Юра снял куртку и укрыл наставника.
— С ним все в порядке? — обеспокоенно обратился он к Марье.
— Я не знаю. Кажется, да.
За спиной послышался щелчок затвора. Юра обернулся и удивленно замер. Полынь с суровым лицом нацелила автомат ему в лоб.
— На подмостки выходит новый персонаж, — возликовала колдунья, поудобнее умостилась в кресле и с интересом стала наблюдать немую сцену.
— Полынь, — воздел от удивления брови Юра, — ты чего?
— Я должна, — пуская слезы из полынных глаз, всхлипнула она. — Тебя, Ивана, Марью.
— Что? — опешил парень.
— Убить. Ради сестер. Я должна.
— Как это им поможет?
— Можно я? — потянула руку Настя. — Можно, а? Я, я знаю!
— Заткнись, — не сводя взгляда с Юры, процедила лесавка.
— Полынь, — не унималась колдунья, — пожалуйста, начни с Ивана. Нет, лучше с Марьи, я ее все равно не знаю. Не жалко. Юра мне пока нужен, а потом можешь и его прихлопнуть, раз так угодно.
— Заткнись, сказала! — закричала нервно Полынь и навела ствол на нагло скалящуюся Настю.
Юра, уличив момент, повалил лесавку на пол и навалился всем весом на автомат. Но вопреки ожиданиям, Полынь не стала сопротивляться и бороться за оружие. Она раскинула руки и закрыла глаза.
— Убей меня, — попросила она нависшего над ней парня, не открывая глаз. — Иначе я убью вас.
— Ты с ума сошла? Что происходит? — разозлился он, беря на мушку недвижимую лесавку, — Отвечай!
— Убей меня, — повторила Полынь.
— Можно я быстренько объясню, за нее, да продолжим? — предложила колдунья.
— Ну?
— Еще в Криничном, я почуяла, как кукловод с кем-то налаживает контакт. Но тогда там так фонило магией, что я потеряла нить. Если честно, я всю дорогу подозревала, Веру, но когда она погибла, то казалось, вопрос отпал сам собой. И вот оно, ружье все-таки выстрелило.
— Зачем мы кукловоду? Что за бред?
— Понятия не имею, — пожала плечиками Настя. — Но скорей всего, эта нечисть, предложила Полыни, выгодную сделку, связанную с ее сестрами — лесавками в обмен на голову Влада и ваши жизни. Так?
— Так. — Вздохнула Полынь, и закрыла ладонями лицо.
— Но вот не задача, нашу подругу угораздило в тебя влюбиться, а кровь твоя, так вообще привязала ее к тебе навсегда. И все это время, она боролась с собой, пытаясь понять, что ей дороже: жизни сестер, или ты. И как видишь, она выбрала последнее. Решила пожертвовать только собой. Так?
Полынь молчала. Слышались только всхлипы из — под прижатых к лицу ладоней.
— Если бы она хотела, — весело покачала ножкой Настя, — Вы даже понять не успели, как лишились бы голов.
— Это все, правда? — обратился подмастерье к лесавке.
— Да. А теперь убей меня.
— Дурдом, — утер лицо Юра. — Встань с пола, почки простудишь, или что там у вас вместо них. Вставай, говорю!
Лесавка поднялась и, опустив голову, отошла в сторонку.
— Теперь к делу, — зевнула Настя. — С Иваном все в порядке. Обломчик вышел. Но я свое все равно получу, зря я за вами столько волочилась, что ли? Отдай мне те способности, что дают тебе руны силы. На твои врожденные, я не претендую.
— А если не отдам? — нахмурился Юра.
— Ну, — задумалась она. — Не знаю. Займусь пытками, например. Кого тебе жальче всех?
— Знаешь, что, иди ты в баню. У тебя своих сил хватает. Мои способности что, особенные какие-то?
