Безродный не станет смотреть на наше дело сквозь пальцы. Стоит Ивану поднять волну, и за ним пойдут многие. Для людей он герой «Зачистки», тот, кто шел на смерть ради их безопасности. Его будут слушать, и воспринимать всерьез. И потому Безродный и его щенок, должны исчезнуть.
Женщина по-прежнему молчала. Она отвела взгляд в сторону.
— Иван слишком своенравен, — настаивал магистр. — Пусть все его считают недалеким простаком, но ты знаешь, Иван ни за что не станет в наши ряды и не позволит помыкать собой. Нам нечем его прижать, заинтересовать, да и в отличие от его братьев, купить его не получится.
Мастер, которого не интересует слава, а деньги лишь время от времени полезный мусор. Белая ворона в стае жадных стервятников. Он достоин как минимум уважения. Но, в нашем случае, это его приговор. Мы должны разменять эту пешку как можно скорей.
— Я с ним покончу, — горестно вздохнула женщина. — С ними.
— Молодец девочка моя. Я в тебя верю. Сейчас наша миссия выше наших чувств, — он отечески погладил ее по голове. — Как обстоят дела с нашими временными союзниками?
— Леший из Заречья вышел победителем… конечно же не без нашей поддержки, из трех схваток, и теперь в его власти почти весь лес. Болотные жители нас по-прежнему отвергают. А вот Влад, кем бы он ни был, кажется, слишком заигрался. Его сила и влияние за последнее время сильно возросли. Число его зараженных марионеток перевалило все рассчитанные нормы. Они бесконтрольно шатаются по большой территории, сея хаос и разоряя поселки.
— Хаос и террор как раз то, для чего мы с ним связались. Без хаоса не будет порядка. Но ты права. Этот таинственный Влад, выходит из — под контроля. Пора от него избавляться.
Женщина вновь задумалась.
— А что, если использовать Безродного? Я знаю, как разменять его с пользой. Прикрываясь своенравным мастером, мы можем разведать ситуацию, и если удача нам улыбнется, столкнуть их лбами.
— Хм, двух зайцев… Но мне кажется это рискованно. У Ивана не хватит сил.
— Вы знаете, что Влад, живо интересуется сильными одаренными. Стоит его, как следует заинтересовать мастером, что способен справиться с кукловодом. Уверена, новость о мастере, уничтожившем такого сильного врага, уже разнеслась среди иных.
— Но ведь это был подмастерье.
— А кто знает об этом кроме нас?
— Допустим, Безродный каким-то образом достигнет цели, но мы ведь знаем, что Влад не просто нечисть, а нечисть довольно сильная и амбициозная. Пусть даже гипотетически он справится с Владом, кто ликвидирует мастера?
— Это уже моя забота. Иван, не смотря на опыт, по-прежнему по-детски прост и наивен. Он не будет ждать от ближнего удара в спину.
— Тогда одной проблемой меньше. И ликвидация Влада не бросит на нас тень пред нашими временными союзниками. Но как заставить Ивана следовать твоему плану? Уж слишком вычурная у тебя идея.
— Заставить Ваню будет не трудно. Зная его, я знаю, как устроить их встречу, — решительно заявила женщина. — Обратимся к классике жанра и банальным, но действенным клише.
Теперь задумался магистр, и думал достаточно долго. Кукловоду пришлось прервать его размышления.
— Отец, позволь я все спланирую, после свяжусь с нашими агентами, и дам им несколько указаний, которые приведут мастера прямиком к Владу.
— Действуй, — решился, наконец, магистр. — Но не забывай, все должно выглядеть так, будто это инициатива самого мастера. Нам не нужна шумиха, и тем более слухи о том, что мы причастны.
— Слушаюсь, отец.
Бесконечная, безграничная, бездонная пустота обволакивала и баюкала мастера, которого словно разорвали на куски. Ушла, растворилась боль, исчезла усталость, исчезли мысли. Иван сливался воедино с вечным «ничто». Больше не было страхов, чувств, переживаний и тревог. Лишь вечный покой, усыпляющий и растворяющий в себе без остатка.
Что-то изменилось. Иван почувствовал. Почувствовал присутствие. Кого? Чего? А, неважно. Так тихо, спокойно и хорошо.
Мягкая нежная ладонь легла в его руку. Какую руку? Кому? Зачем? Нет больше рук. И незачем они. Ничего больше нет. Лишь бесконечное погружение в ничто. Долгожданный покой.
— Иван. Не время. Ваня.
Нет Вани. Ничего нет. Нехочу. Устал. Теперь мне хорошо.
Свет. Свет в пустоте ослепительнее тысяч солнц. Если были бы глаза, то он бы ослеп. Но нет глаз. Ничего больше нет. Не существует.
Перед Иваном появилась красивая женщина. Красивая и властная, строго смотрящая из пустоты ясными, голубыми глазами.
Кто она? Не помню, не знаю. Я больше ничего не помню. Ничего не знаю. И нет никакого я.
Покой.
Стоп! Я ее никогда не видел. Но я ее знаю.
— Жанна, — с гигантским усилием произнес он.
— Да, Ваня, — она улыбнулась ему так искренне.
