Кора Ланскене не была аккуратной и методичной женщиной. Ящики ее комода были набиты чем попало. В одном лежали туалетные принадлежности, старые носовые платки и кисти. В другом поверх нижнего белья были втиснуты письма и счета. В третьем под шерстяными джемперами находилась картонная коробка с двумя накладными челками. Четвертый был полон старых фотографий и тетрадей с эскизами. Сьюзен задержалась на групповом фотоснимке, очевидно сделанном много лет назад где–то во Франции и изображавшем молодую и худощавую Кору, державшую под руку высокого долговязого мужчину с всклокоченной бородой и в вельветовой куртке. Сьюзен решила, что это покойный Пьер Ланскене.
Фотографии интересовали Сьюзен, но она отложила их в сторону и начала сортировать сложенные в стопку бумаги. Наткнувшись на письмо, она дважды прочла его и все еще не могла оторвать от него взгляда, когда голос за спиной заставил ее испуганно вскрикнуть:
– Что тебя может здесь удерживать, Сьюзен? Хэлло, в чем дело?
Сьюзен покраснела от досады:
– Джордж! Как же ты меня напугал!
Ее кузен лениво усмехнулся:
– Похоже на то.
– Как ты здесь очутился?
– Ну, дверь внизу была открыта, поэтому я вошел. На первом этаже никого не оказалось, и я поднялся сюда. Если ты имеешь в виду, как я очутился в этих местах, то я утром отправился на похороны.
– Я тебя там не видела.
– Мой драндулет сыграл со мной скверную шутку. Мотор заглох, я провозился с ним не знаю сколько времени, а он возьми и заработай сам по себе. На похороны опоздал, но решил, что все равно стоит сюда заехать. Я знал, что ты здесь. – Сделав паузу, он добавил: – Я звонил тебе, и Грег сказал, что ты поехала вступать в права наследства. Я подумал, что могу тебе помочь.
– А ты не должен быть в своем офисе? – осведомилась Сьюзен. – Или ты можешь брать выходной, когда пожелаешь?
– Похороны – лучший предлог для отсутствия на работе. А эти похороны, несомненно, подлинные. Кроме того, убийство всегда привлекает людей. В любом случае я не собираюсь ходить в офис теперь, когда у меня появились средства. Найду занятие поинтереснее. – Джордж снова усмехнулся. – Как и Грег.
Сьюзен задумчиво смотрела на Джорджа. Она редко виделась с кузеном, а при встрече всегда чувствовала, что ей нелегко его понять.
– Почему ты на самом деле приехал сюда, Джордж? – спросила Сьюзен.
– Вполне возможно, чтобы поработать детективом. Я много думал о прошлых похоронах, на которых мы присутствовали. Тетя Кора в тот день заварила кашу. Меня интересовало, вызваны ли ее слова обычной безответственностью и joie de vivre[16] или же она имела в виду нечто конкретное. Что говорится в письме, которое ты так внимательно читала, когда я вошел?
– Это письмо, которое дядя Ричард написал Коре после того, как побывал у нее, – медленно ответила Сьюзен.
Какие черные у Джорджа глаза!.. Она считала их карими, но они были черными, а в черных глазах всегда есть нечто непроницаемое. Они скрывают мысли.
– В письме есть что–то любопытное? – спросил Джордж.
– Ну, не совсем…
– Могу я взглянуть?
Поколебавшись, Сьюзен вложила письмо в его протянутую руку.
Он прочитал письмо, бормоча текст себе под нос:
– «Рад был увидеть тебя после стольких лет… Ты выглядишь прекрасно… Домой добрался благополучно и не очень устал от поездки…» – Внезапно его голос изменился и стал четким: – «Пожалуйста, не говори никому о том, что я тебе рассказал. Твой любящий брат, Ричард».
Джордж посмотрел на Сьюзен:
– Что это может означать?
– Что угодно. Возможно, речь шла о его здоровье. Или какая–то сплетня об общем знакомом…
– Да, эта фраза ничего не объясняет, но наводит на размышления… Что же он рассказал Коре? Кто–нибудь может об этом знать?
– Возможно, мисс Гилкрист, – задумчиво отозвалась Сьюзен. – Думаю, она подслушивала.
– Ах да, компаньонка. Кстати, где она?
– В больнице – отравление мышьяком.
Джордж уставился на нее:
– Быть не может!
– Может. Кто–то прислал ей отравленный свадебный пирог.
Джордж опустился на стул и присвистнул.
– Похоже, дядя Ричард не ошибся, – сказал он.
На следующее утро в коттедж явился инспектор Мортон.
Это был мужчина средних лет; он слегка картавил – типичное сельское произношение. Держался он спокойно, но его проницательный взгляд казался настороженным.
– Вы понимаете, что это значит, миссис Бэнкс? – осведомился инспектор. – Доктор Проктор уже рассказал вам о мисс Гилкрист. Несколько крошек свадебного пирога, которые он захватил с собой, были подвергнуты анализу, и в них обнаружили следы мышьяка.
– Выходит, кто–то намеренно пытался ее отравить?
– Похоже на то. Сама мисс Гилкрист не в состоянии нам помочь. Она повторяет, что этого не может быть, что никто никогда не сделал бы ничего подобного. Тем не менее кто–то сделал. Вы никак не можете прояснить ситуацию?
Сьюзен покачала головой.
– Я полностью сбита с толку, – сказала она. – А вам не удалось что–нибудь определить по почтовой марке или по почерку?
