<p>Плод больного воображения</p>Ну, пойдем, старая кляча, ломать своего Шекспира.Эдмонд Кин (он же A.M. Эски́н) Когда ты загнан и забитЛюдьми, заботой иль тоскою;Когда под гробовой доскоюВсе, что тебя пленяло, спит…Тогда — остановись на мигПред домом на Арбате Старом,Войди в подъезд —Горячим паромТебя согреет он, и крикИсторгнет вдруг душа больная,Навстречу — женщина шальная,Открыв объятья, как родная.Да кто ж ты?«Я? Я домовая.Войди в мой дом и все забудь,С бедой мы вместе как-нибудьНа этаже седьмом поладим.Ты пьешь? Ах, нет! Тогда не сладим.Быть домовой — такая ноша».«А как зовут тебя?» —«Маргоша».Так начинался наш роман.Мы с ней спустились в ресторан.Я развязал. И с домовойИз праха бес восстал, и войВдруг исторгает домовая,С себя одежду всю срывая,Меня в объятья заключая.«Где Рубенс? — трубно возглашает.Лишь он с натурой совладаетСвоею кистью.Где же он?»Но обрывается вдруг сон.Вахтер из теплого преддверьяМеня выбрасывает вон,Лишая веры и доверья.Кто истолкует мне мой сон?Хороший он иль нехороший?Что наяву сулит мне он?И, наконец, где ты, Маргоша?И вот стоишь ты, чуть не плача,И нет ни посоха, ни лиры.Ступай же, старая ты кляча,Опять ломать свово Шекспира.Кто ты? Кто я?Я — Эдмонд Кин.Нет, ты не Кин. Ты А. Эски́н.Маргоша, это папа твой —Наш славный, главный домовой.…Нет, сон приснился нехороший.И ты прости меня, Маргоша.<p>«РИО-РИТА»</p>Мое 60-летие отмечалось в ресторане Дома актера. Собрались самые близкие мне люди. Никаких концертных или «капустнических» номеров предусмотрено не было. И вдруг в середине вечера вышли Гриша Гурвич, Дима Певцов, Юра Васильев, Игорь Верник, Миша Ефремов… и исполнили «Рио-Риту». Песня на слова Гриши получилась очень проникновенной. А одна строчка меня просто поразила. Я всегда держу в руках платочек, за что дочка меня упрекает. Но я не думала, что кто-нибудь, кроме нее, это замечает. Оказывается, платочек видят, все, а Гриша даже вставил эту деталь в песню.
Звучит «Рио-Рита»,И в воздухе торжественность разлита.Сидит Маргарита,Волнуется, платочек теребя.Посмотри, Маргарита,Как горят фонари-то,Творить плодовитоМы можем только в Доме у тебя.За стол МаргаритыСадятся мастера и фавориты.О, как знаменитыИх лица, и дела, и имена.Избалованы залом,Не знакомы с провалом.Мастеров тут навалом,А Маргарита все-таки одна. 
