Илиан сделал пару шагов и скрылся во тьме коридоров. Мальдрус немного посидел, обдумав их встречу, затем снова сделал звук на телевизоре погромче.
- А теперь поговорим о других участниках…
***
Планета окнордов, то же время.
На небольшом балкончике стоял мужчина, полностью закованный в броню. Она была глянцевого серого цвета, с аквамариновыми вставками и серебряной росписью. За его спиной свисал роскошный аквамариновый плащ с золотой вышивкой по краям, слегка покачивающийся на ветру. Посередине плаща был герб - лицо окнорда, половина которого была изображена в виде духа, а другая в виде машины. Шлем мужчины был сделан в тех же тонах, что и броня, только с множеством чередующихся тонких пластин. Лицевая часть шлема была будто поцарапана крест-накрест пятью когтями. Балкон был белоснежным и сделан в лучших традициях классицизма с небольшой толикой неоготики. Окнорд сжимал в руке сиреневый мягкий лепесток и спокойно глядел на него.
- Мой император, у нас все готово для вылета на турнир, – к мужчине обратился, стоящий позади подданный. Он смиренно приклонил колено так низко, как мог и опустил голову. Его броня была подобна императорской, только не так богато украшена и плащ выглядел беднее.
- Хорошо, - печальным, задумчивым тоном ответил тот и посмотрел с балкона вниз.
- Да прознает весь мир о нашей добродетели! Да падут те, кто откажется стать бессмертным во веки веков! – прокричал тот и поднял руку, сжатую в кулак.
Снизу поднялся невероятный гул сотни тысяч голосов. Внизу, на прекрасной мраморной белоснежной площади столпилась армия, ждущая приказа своего императора, а в небе, среди пористых облаков парил флот невероятный мощи и красоты. Белоснежные дредноуты огромных размеров, задняя часть которых представляла собой два длинных когтя параллельно расположенные друг к другу, а спереди они имели форму разных ключей. На всех кораблях была черная надпись «Мы откроем миру путь к вечности».
Самые мертвые парни в округе. Часть 3.
Дарбрелт сидел на скамье в зале славы своего народа. Посреди мрачной архитектуры ренианцев возвышались статуи героев, живших когда-либо и умерших во имя своей империи, и тех, кто жив и по сей день. Дарбрелт сидел напротив одной из них. Скульптура изображала какого-то великого ренианца, возвышающегося над всеми, и держащего знамя своего народа, вокруг которого скопилась ликовавшая толпа. В зале стояла гробовая тишина, прежде чем чьи-то шаги эхом отозвались по помещению. Сквозь статуи не спеша шел Фардред.
- Эй, Фардред, подойди ко мне, - подозвал того рукой Дарбрелт и подвинулся с середины скамьи на её край. Фардред настороженно подошел к нему.
- Что вам угодно, господин? – покорно спросил тот.
- Сядь, – Дарбрелт указал на скамью, и Фардред аккуратно присел.
- Ты хорошо сражался на войне, – вдруг сказал тот, отчего Фардред на мгновение растерялся.
- Это… это великая честь, слышать от вас такие слова, – радостно произнес воин.
- Однако, тебе еще предстоит многому научиться, - тут же добавил Дарбрелт, дабы Фардред не зазнавался.
- Да, конечно, я понимаю…
- Я слышал, ты потерял друга в этой войне?
- Да… Мильмьён был отличным товарищем и славным воином. Невероятно прекрасный стрелок, скажу я вам. Однажды он мог бы потягаться даже с вами… - с улыбкой и тоской в голосе сказал Фардред.
- Война всегда забирает молодых и амбициозных…
В зале снова воцарилось неловкое минутное молчание. Фардред уже хотел уйти, но грубый тон Дарбрелт заставил его передумать.
– До меня дошли неприятные слухи, касательно твоих действий.
Фардред молчал, делая вид, будто не знает, о чем говорит один из сильнейших воинов его народа.
- Я знаю, что ты, и еще с десяток ренианцев, по твоему примеру изнасиловали людских женщин. Мало того, что вы все нарушили основное правило - не вступать в половой контакт с не изученной расой - так еще и опозорили нашу честь! – вдруг заорал Дарбрелт.
- А что такого-то? Ничего же не произошло, мы все живы и здоровы! – пытался оправдать себя Фардред.
- Ну да, дуракам везет, тут ничего не скажешь, - фыркнул Дарбрелт.
- К тому же, илуний защитил бы нас от любой заразы, и вообще, Муликанцы вон насилуют всех подряд! Настоящий воин вправе брать все, что ему вздумается, а что может быть лучшей наградой за победу, чем обладание женщиной врага?!
От услышанного, Дарбрелт готов был взбеситься, и Фардред тут же понял, что сказал глупость.
– Э-э простите, я хотел сказать…
- Ты уже все сказал.
Кровавый Патриот с тяжелым вздохом поднялся со скамьи. Фардред приготовился к худшему и был прав. Не успев среагировать, он уже был прижат к стене. На него глядели два серых глаза, излучающих гнев.
