Он опустил голову, прикрыв свое лицо ладонями, затем резко вскочил и с криками начал крушить все вокруг себя. За стеной его покоев стоял Гринтред, которому было больно видеть Илиана в таком состоянии. Он ненавидел Аренлэйка за то, что тот появился в жизни их ордена.
Глава 12. Изгнанники судьбы
Якитантис медитировал в своих покоях уже несколько часов, когда стук в дверь заставил его прийти в себя. За дверью, к его удивлению, оказался Тальдарус из сынов Созидателей.
- Кто ты и зачем пришел ко мне? – тут же спросил самуртат.
- Мое имя Тальдарус, и я пришел поговорить о твоей душе, - смиренно ответил тот.
- Оставь свои проповеди для наивных дурачков, священник, мне они ни к чему, - презренно фыркнул тот и закрыл дверь.
- Ну конечно, какие тебе проповеди, когда тебе нужна бессмысленная месть, - послышался голос за дверью и Якитантис тут же купился на провокацию.
Он сжал кулаки и, проскрипев зубами, снова открыл дверь, гневно смотря на Тальдаруса.
- Как ты смеешь называть мою месть бессмысленной, оправдывая тем самым подлых убийц без капли чести?!
- Не мне судить их поступки, каждый имеет право ошибаться. Я лишь могу наставить эти заблудшие души на путь истинный.
- Да? И где же ты был со своими наставлениями, когда лилась кровь невинных? Когда горели древние замки Унградер, вместе с детьми, что находились там. Где были Сыны Созидателя?! – Якитантис хмуро смотрел в глаза Тальдаруса, ожидая от него ответа.
- Мы всего лишь братство тех, кто помогает заблудшим и обездоленным, а не провидцы, что видят будущее. То, что произошло в тот день, было настолько неожиданным для всего мирового сообщества, что не возможно было предвидеть… - священник склонил голову и произнес про себя молитву за упокоение душ.
- К хренам твои мольбы и таких, как ты и тебе подобных. Вы наживаетесь на страданиях несчастных планетарцев, которые ищут утешения и поддержки, заманиваете их в свои липкие сети и навсегда оставляете в них. Дети Мести, Легион Справедливости, Сыны Созидателя – все вы ничтожные шарлатаны, наживающиеся на несчастьях других! – презренно произнес Якитантис. – Будь моя воля, я бы схоронил ваши останки на Праздничном поле вместе с остальными мразями, что сейчас покоятся там, - самуртат скривил губы, но его взгляд оставался холодным и пронзающим Тальдаруса.
- Ну, в таком случае, никто бы не предложил тебе сегодня свершить правосудие, - неожиданно произнес священник с улыбкой на лице, и самуртат резко поменялся в лице.
- Что ты сказал?
- Я предлагаю тебе свою безвозмездную помощь.
- Это, что, шутка такая? – Якитантис не верил Тальдарусу, так как Сыны Созидателя никогда не вмешивались в чужие дела.
- Я говорю правду. То, что тогда случилось, повергло меня в дикий шок. Несколько лет я пытался достучаться до нашего Верховного Последователя и наконец-то мои мольбы были услышаны, - Тальдарус расплылся в еще более искренней улыбке. – Могу я войти, не гоже обсуждать это здесь.
Якинтантис стоял со слегка приоткрытым ртом, гадая, что же там «намолил» священник и, не сказав ни слова сделал шаг в сторону, открыв проход в свои покои. Тальдарус не спеша прошел внутрь и огляделся. Не смотря на то, что самуртат мог позволить себе шикарные апартаменты по своему высокому рангу, его жилье было довольно пустым. Один небольшой столик и белый матрас с такого же цвета бельем. Перед панорамным окном, открывающим шикарный вид на океан каменных высоток, лежал коврик для медитации.
- Как-то здесь… пустовато.
- Мне самый раз. А что, тебя это смущает? – все еще относясь с недоверием к священнику, грубо сказал самуртат.
- Нет, но это многое говорит мне о пустоте в твоей душе.
- Оставь мою душу в покое. Говори, что именно ты имел ввиду, когда сказал о помощи.
- Как ты знаешь, мы никогда не вмешиваемся в чужие дела, но все изменилось… Я вступил в братство, потому что верю в добро, верю в то, что даже одному существу подвластно изменить мир, - Тальдарус говорил с некой печалью, но в то же время, надеждой в голосе. – И когда до меня дошла весть о вероломном преступлении, жестокость которого была не сравнима ни с чем, моё сердце рыдало, а душа стенала под гнётом несправедливости, что осталась безнаказанной. Как мы можем называть себя защитниками обездоленных? Как смеем говорить об изменении мира в лучшую сторону, когда ничего для этого не делаем, в то время, как варварские отродья продолжают погружать его во мрак? – в словах Тальдаруса стали слышаться ноты гнева и отчаянного энтузиазма.
Якитантис стоял и слушал, проникшись его словами, вспоминая ту кровавую ночь.
