Он залез в один карман, затем – в другой, извлёк рубль с копейками, обеспокоенно взглянул на квитанцию, где стояла цифра – три рубля десять копеек, и смущенно заверил:
– Сейчас наскребём.
Руки его начали усердно шарить по всем имеющимся карманам. Но мастер вдруг протянул руку к квитанции, скомкал её и, засунув к себе в карман, в ответ на удивлённый взгляд, пояснил:
– Считай, что я сделал его чисто по-дружески. Всего хорошего.
Домой Сергея возвращался невесёлым, за сегодняшний вечер он не только не заработал ничего, но наоборот, даже растратился. Да и как можно было оставить голодным черноглазого мальчугана или без лекарства – больную старуху. Он шел и думал, что на деньги ему упорно не везёт. Конечно, с богатых клиентов, имеющих прочную материальную базу, легче брать плату, возьмёшь с такого трояк – и душа не болит, но как брать с таких же, как он, живущих честно от зарплаты до зарплаты, не приписывающих, не ворующих, не пользующихся государственным добром, да ещё и не умеющих ни подработать, ни постоять за себя, когда премии выдают. И плату с них он взимал скрепя сердце, а иногда, как в этот раз, и вовсе делал бесплатно, поэтому, несмотря на то, что времени на ремонт тратил много, зарабатывал гроши.
Спустя два дня, отправляясь в район, где жила Лариса, Сергей решил заглянуть к ним опять и проверить мальчика. Он не был уверен, что мать изменила своё поведение и стала больше бывать вместе с ребёнком или лучше кормить. Перед глазами так и стояло бледное худенькое лицо, сияющее необыкновенной радостью перед тарелкой с простой манной кашей. Безотцовщина была хорошо ему знакома, поэтому так не хотелось, чтобы она повторялась у кого-то другого. Тщедушная фигурка Женьки так и маячила в сознании как напоминание о собственном детстве, поэтому вопреки тому, что его выгнали и больше не желали видеть, он направился к знакомому дому, предварительно на всякий случай купив сметану, кефир, сыр, колбасу и мороженое.
При звуках звонка внизу щели как обычно засверкал чёрный глаз и вслед за этим раздался радостный возглас:
– Дядя Серёжа! А мама сказала вас больше не пускать.
– Ты сыт сегодня?
– Сыт, – весело ответил мальчуган. – Мама мне макарон сварила целую кастрюлю. И большую булку хлеба оставила с маслом.
– А она где?
– За ней нехороший дядя пришёл и они ушли.
– Тогда пусти меня, я телевизор забыл вам отремонтировать.
– Мама ругать будет.
– А я тебе мороженое принёс.
– Да! – глаз радостно сверкнул в щели, цепочка, позвенев, упала и дверь отворилась.
На этот раз ребёнок был одет вполне прилично, чистенько, хоть одежда и выглядела застиранной. Мальчуган с благоговением взял мороженое, осторожно развернул брикет и понюхал.
– Как сладко пахнет! От одного запаха наешься.
Он несколько минут зачарованно смотрел на угощенье. Сергей наблюдал за ним молча, затем, не выдержав, спросил:
– Ты почему не ешь?
– Жалко. Съешь – и не будет, а оно такое хорошее.
– Ешь, ешь, а то растает.
Женька осторожно притронулся кончиком языка к белой массе и даже зажмурился от удовольствия, не в силах выразить восторг.
– Расправляйся с мороженым, я поставлю в холодильник продукты, завтра поешь. А пока займусь телевизором. Без меня его никто не ремонтировал?
– Нет.
Выискивая поломку, Сергей поинтересовался:
– А почему ты сказал, что к маме приходил нехороший дядя?
– Он ругался, и мама его не любит.
– А где она у тебя работает?
– Продает рубашки.
– Значит продавщица, – уточнил Сергей и, обведя довольно бедновато обставленную гостиную взглядом, добавил: – Что-то живёте вы плоховато для этой профессии.
– Почему? Мы богатые, – возразил Женька. – У нас даже машина есть. – Он сбегал в спальню и принес детский игрушечный самосвал. – Вот какая.
– О-о, вы и точно богатые, – согласился мастер. Это я просчитался. У меня такого самосвала не было.
Отремонтировав телевизор, он приказал мальчику закрыть за собой дверь и ждать мать.
Следующий адрес показался ему знакомым, но клиентку он вспомнил только тогда, когда перешагнул порог квартиры. Холёная домохозяйка, встретившая его слащавой улыбкой, вызвала в нём ассоциацию чёрных лакированных туфель, вот-вот готовых свалиться сверху ему на голову.
– У вас опять сломался телевизор? – недоверчиво спросил он. Домохозяйка замялась.
– Да так, слегка. Помехи какие-то.
Когда мастер, сняв курточку, прошёл в комнату, в интимном полумраке гостиной вместо телевизора он обнаружил искусно обставленный столик с французским коньяком посредине.
– Вы знаете, я, собственно говоря, вызвала вас, чтобы хоть как-то отблагодарить, – раздался сзади вкрадчивый голос. – Муж на этой неделе в командировке, давайте посидим вечерок. Здесь ничего особенного.
Сергей круто развернулся и решительно направился к выходу, но объёмная фигура заняла весь проём.
– Пропустите, – потребовал сердито мастер.
– Ну что тут такого, посидим часик, – вкрадчиво внушала скучающая домохозяйка. – Послушаем музыку, у меня самая современная – «железный рок». Можно потанцевать.
