Как скоро мое решение не иметь ничего общего с мужчинами подверглось проверке! На следующий день я уже собиралась закрывать лавку, а сын помогал мне, потому что, так или иначе, я теперь старалась не оставаться одна. К своему удивлению, я увидела, как Ник Саттон спешивается ровно в том месте, где в первый день нашего знакомства около двух месяцев назад. Но на этот раз он был один.
Я застыла на месте с поднятой рукой – я собиралась поставить свечу на верхнюю полку на витрине, чтобы ее было получше видно. Я быстро опустила руку, чтобы это не выглядело приветственным жестом или приглашаем его войти, и, отступив к прилавку, оперлась о него.
Я лихорадочно думала, и мысли возвращались к одному и тому же. Я не сообщала во дворец о смерти Фиренце. Я слышала, что двор должен скоро отправиться в Виндзор на Двенадцать дней Рождества[32]. Завтра утром принц Уэльский и принцесса Екатерина грандиозной процессией отбывали в замок Ладлоу в Уэльсе. Но Ник – почему он здесь? Почему именно сейчас?
– Мама, этот человек не плохой? – спросил Артур, потянув меня за рукав.
– Нет, это давний друг, я познакомилась с ним, когда резала свечи во дворце, он иногда отвозил меня туда.
Мы стояли рядом, лицом к двери, глядя, как в облаке холодного воздуха появляется Ник. Начался снегопад, и широкие плечи Ника под черным плащом, и его шляпа были осыпаны снегом. Он улыбнулся, не сводя с нас взгляда своих серых глаз.
– Молодец, – произнес он, снимая перчатки и стаскивая с плеча висевшую на ремне кожаную сумку. – Когда-нибудь ты станешь выше матери, Артур, но мне нравится, что ты уже сейчас помогаешь ей и защищаешь ее.
Меня тронуло, что Ник запомнил имя Артура, но, если подумать, в честь кого он был назван, в этом не было ничего удивительного. Не ответив Нику улыбкой, я сделала неглубокий реверанс, а Артур поклонился, как его учили встречать старших, когда те заходят в лавку. Даже после всего пережитого я чувствовала, что краснею, увидев Ника, услышав звук его голоса и его добрые слова. Я произнесла подобающее случаю приветствие. Ник ответил, как полагается, и мальчик просто растаял в его присутствии – да и я тоже, хотя мне-то следовало бы соображать лучше.
– Верайна, я знаю, что случилось, – тихо сказал мне Ник над головой Артура. – Но прежде чем Артур покинет нас, чтобы мы могли немного поговорить наедине, я хочу заранее отдать ему рождественский подарок.
– Мне, сэр Ник?
– Пока что просто господин Ник, Артур. Когда я был мальчиком, мне очень нравились волчки и я мог крутить их часами – ну, может быть, немного меньше, а этот волчок особенный. – Он извлек из сумки большой деревянный волчок, резной и раскрашенный. – Видишь, – сказал он, наклоняясь к Артуру, – когда ты разгонишь его как следует, будет казаться, что нарисованная охотничья собака гонится за оленем. Они так расположены, что словно бегут то выше, то ниже. А вот тебе кожаный шнурок, чтобы запускать волчок. Я рад, что ты оказался здесь, и я передал его тебе из рук в руки, а не через твою маму.
– Спасибо вам! А мы можем запустить его здесь?
– Как-нибудь в другой раз. Возьми его с собой, а потом мне расскажешь, ладно? Я уезжаю завтра с другим Артуром – с нашим принцем – в Уэльс, и мы будем покидать город красивой процессией. Ты можешь взять с собой маму и всех остальных членов семьи посмотреть, как мы уезжаем.
Я искренне надеялась, что Сибил Винн продолжает находиться при королеве, а не сопровождает принцессу Екатерину. Кроме того, в день турнира я видела, как она флиртует с кем-то внизу, когда Ник еще не появился. О, что-то со мной не так. У меня нет никаких прав ревновать этого человека! Да, хотя я и старалась забыть его, мне было жаль, что он уезжает.
– Да! Я думаю, мы обязательно посмотрим, как вы уезжаете, и помашем вам на прощанье! – воскликнул Артур, от волнения переступая с ноги на ногу. – Тогда я пойду, хорошо, мама?
– Хорошо. Да, и поблагодари еще раз господина Ника за его доброту.
Артур повиновался и убежал из лавки, а я приготовилась ко всему, что может последовать. Я смотрела на черные перчатки, которые Ник бросил на прилавок. Другой королевский стражник, которого она посылала за мной, Джейми Клоптон, всегда ходил в черных перчатках… у моего преследователя в крипте были черные перчатки… у Кристофера тоже есть хорошие зимние черные перчатки…
– Ты совершенно завоевал его, – сказала я Нику, когда дверь за Артуром закрылась.
– А тебя? – спросил он, рассматривая мое лицо и фигуру так, как часто смотрел, когда я резала восковые статуи.
Он не шутил, а говорил совершенно серьезно. Я готова была провалиться сквозь землю.
