– Мой дорогой король, я пыталась поговорить с ним во время свадебных торжеств, но он избегал меня. Он знает местность вокруг Ладлоу как пять пальцев своей интриганской руки, поскольку был главным представителем моего дяди Ричарда в Уэльсе. А вы послали графа Суррея распоряжаться похоронами, несмотря на то что он когда-то был йоркистом до мозга костей!
Какое-то время мой муж просто смотрел на меня, явно ошеломленный моей страстностью или моими особыми подозрениями. Как ни слаб он был после того, как мы услышали эту трагическую новость, он, к моему удивлению, поднялся одним быстрым движением и поставил меня на ноги, так что мне пришлось чуть ли не повиснуть на нем.
– Я посмотрю, что там с Джеймсом Тирреллом! – пробормотал он сквозь зубы. – Вы склонны обвинять его в том, что он содействовал вашему дядюшке в войнах, не так ли? Возможно, еще больше потому, что он был приглашен на свадьбу нашего наследника? Я говорил вам, что предприму расследование относительно того, что некоторые люди могут или не могут знать по другому вашему важному делу много лет назад!
Ведь это так он сказал о гибели – о смерти – моих братьев, один из которых был законным королем?
Генрих больно сжимал мои руки, но еще большую боль я ощущала от его сердитого ответа про «мое важное дело». Мне хотелось заорать на моего мужа. Хотелось вырвать руки, стукнуть его по голени, вцепиться себе в волосы и зарыдать. Но сейчас я выбрала способ поумнее, способ женщины и жены, потому что мне самой следовало действовать
– Я сожалею, что нарушила свое слово не заговаривать об этом, пока вы не сообщите мне о том, о чем обещали, – сказала я дрожащим голосом. Моргнула, чтобы прогнать слезы. – Я знаю, что вы рассматриваете все возможности, связанные с моей просьбой, но я так расстроена смертью нашего дорогого Артура, что совершенно потеряла рассудок.
Он привлек меня к себе и крепко обнял. Моя шея была так прижата к его плечу, что я не могла вздохнуть, пока не повернула голову.
– Ну да, я тоже, – сказал он. – Не могу думать о будущем, только о прошлом, о нашем мальчике, нашем наследнике, о том, как он был счастлив в эти последние месяцы. Но я должен готовиться к будущему, мы оба должны. Раз мы твердо знаем, что принцесса Екатерина не носит его ребенка, я должен официально провозгласить юного Генри принцем Уэль…
Тут раздался стук в дверь, и король медленно отпустил меня.
– Кстати, – сказал он. – Я послал за Генри. Теперь, когда его брат умер, ему нужен отец и король в качестве наставника.
Он откашлялся и зашагал к столу, отставил в сторону поднос с едой и питьем, которых едва коснулся.
– Войдите! – крикнул он.
Это мать моего мужа привела Генри.
– Госпожа моя, – обратился он к Маргарет Бофорт, – побудьте, пожалуйста, какое-то время с Элизабет в ее покоях. Нам с герцогом Йоркским нужно кое-что обсудить.
Его матушка и я сделали реверанс. Мне хотелось, уходя, обнять юного Генри, но он с важным видом направился к отцу, который уже склонился над своей книгой с записями домашних расходов и, очевидно, собирался показывать ее мальчику, как когда-то показывал Артуру. Я не сильно обрадовалась тому, что мне была поручена забота о свекрови, но пока она болтала, я про себя молилась за душу своего сына, за безопасность его испанской вдовы и за тех двоих, кого я послала выяснить причину смерти Артура и, возможно, найти его убийцу.
Во вторую ночь нашего продвижения на запад, в Уэльс, мы остановились на окраине Вустера, города, где принца должны будут похоронить. Мне очень хотелось посетить аббатство Святого Вульфстана, чтобы решить, как расставить свечи, понять, где будет гроб во время похоронной процессии и погребения, но сейчас на этого времени не было.
На третью ночь мы остановились в Бьюдли, одном из поместий принца Артура, рядом с которым располагался маленький наполовину деревянный, наполовину кирпичный городок. Как бы он гордился этим городком, которого ему больше не увидеть. Черные траурные знамена и занавеси закрывали окна и двери многих домов. Словно ища защиты от ветра и, возможно, набегов из‑за границы, поместье укрылось под склоном холма. Весь штат прислуги встретил нас с зажженными огнями и приготовленной едой, но, несмотря на светильники и факелы, это место, казалось, исполнено дурных предчувствий. Густой лес Уайр обрамлял поместье с запада, ручей с севера и ревущая, бурная река Северн с востока, так что мы оказались словно на маленьком островке.
