– Как же я обожаю эту кличку! Серьезно, стоило предоставить другим поразмышлять над тем, как меня называть! Сам бы я никогда до такого не додумался! Да… это я…

– Ты тот самый убийца, который погубил трех писателей, одного из моих последователей и… пытался убить Франца.

Отравитель сверкнул глазами, прильнув к решетке и оказавшись нос к носу с Реформатором.

– А что? Ты его большой-пребольшой защитничек? Пришел отомстить за малыша Франца?

На этот раз улыбнулся Реформатор. Он выпрямился.

– Открыть дверь.

Один из его людей, державший в руке связку ключей, взятых у охранника, скрипнул в замке решетчатой двери. Как только она отодвинулась вбок, в воздухе сверкнуло лезвие ножа, и Отравитель рухнул на колени, держась обеими руками за горло, из которого хлестала кровь. Реформатор опустил свою руку, продолжая молча смотреть на то, как тело парня бьется в судорогах на полу. Вскоре Отравитель замер навсегда.

– Скинуть тело с крыши здания. На то, как он умирает, мне хочется смотреть снова и снова.

Он развернулся на каблуках и двинулся вдаль по коридору, сопровождаемый испуганными взглядами заключенных в камерах.

<p>Глава 3</p>

– Знаешь, такие как мы… обычно не находят себе места в этом мире. Под словом «мы» я имею в виду всех жителей этого города. И тебя в том числе. Ты ведь не думаешь, что попал сюда по случайности?

Реформатор обогнул стол, за которым сидел Антуан, и сел напротив него.

– Еще до основания Цитадели я понимал, что далеко не каждый должен сюда попасть. Лишь те, кто разделяет наши взгляды на этот мир.

– И как вы определяете нужных вам людей?

– В этом и заключается вся сложность. Долгие недели, месяцы, а то и годы наблюдения за определенными людьми. Только, когда у нас не остается ни малейших сомнений в том, что данный человек подходит нам, мы являемся перед ним. И предлагаем выбор. Остаться там, где он всегда был или же последовать за нами.

– И что, вы годами ходите за человеком по пятам, изучая его привычки и черты характера?

– Ну что ты, все не так дико. Сеть Белого мрака достаточно обширна. Наши агенты повсюду, ведут обычную жизнь в обществе, но… при этом тщательно к нему присматриваясь.

Реформатор, заметив искру непонимания в глазах музыканта, слегка подался вперед и скрестил пальцы рук перед собой.

– Я приведу пример из своей жизни. До того, как стать тем, кто я есть сейчас, я испробовал все виды деятельности, более или менее подходящие для моей цели. И в конце концов остановился на преподавателе.

– Неожиданно…

– Тебе трудно представить человека в капюшоне в преподавательском кресле, – усмехнулся мужчина, – Но то, что ты видишь сейчас, всего лишь образ, а образы можно менять по щелчку пальцев. Без лишней скромности скажу, что я был далеко не заурядным преподавателем в университете, и ни у кого не возникало мысли, что этот преподаватель является главой революционного сообщества.

Реформатор задумчиво провел пальцами по шее.

– Будучи на той должности, я мог постепенно узнавать каждого из своих студентов. Погружаться в их внутренний мир. Выныривать оттуда, если он меня не привлекал и изучать еще пристальней тех, кто «зацепил». По их ответам, реакции на то или иное слово, можно было определить нужных людей. И постепенно… ненавязчиво… подпитывать их своей философией… склоняя к своим взглядам… к своим желаниям. Молодые люди еще податливы, и я этим пользовался. Большая часть жителей этого города юноши и девушки. Обычно я находил нужную искру именно в творческих людях. В них есть некое… стремление к прекрасному… лучшему чем то, что их окружает…

– К совершенству, – закончил за него Антуан. – Теперь неудивительно, что вы обратили внимание на нашу троицу.

– На одного из вас я обращал внимание всю свою жизнь.

– Франц? Ну, конечно же. Я с первых минут общения с тобой понял, что вы с ним невероятно похожи. Мечтатели, не находящие себе места в этом мире. Действительно… сходство ваших взглядов поразительно…

– Разумеется. Он мой сын.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги