— Перевернется разок, и вся чуждая магия сама с него спадет, и не говорите мне, что дракон об этом не знает! — фыркнул Грифон и добавил: — А теперь вон! И не мешайтесь под ногами.
— Поживее, поживее ребятки, — снова засуетился мохнатик, подталкивая чуть офигевшую от чудом вырванной победы, троицу к завихрениям портала.
Меня подхватили за шиворот и практически вынесли на улицу. Возмущенно пискнув, иные звуки из придавленного воротом горла не воспроизводились, я вывернулся и со злостью уставился на ухмыляющуюся Дэйдрэ. Впрочем, наемница не стала любоваться моей перекошенной физиономией, а развернула меня к зданию.
И вовремя: я увидел, как дом складывается, методично и аккуратно. Кубики становились все меньше и меньше, сливаясь друг с другом и поглощая другие. Пока дома совсем не стало. Вспышки остаточной магии в сгущающихся сумерках выглядели красиво и таинственно…
— А где Грифон? — удивился я.
— Чудак ты, Гром, — рассмеялась Лейла. — Он же сам не остался в комнате, а творил магию на пороге портала, куда и ушел.
И правда просто, как я сам не догадался! Увидев обеспокоенное лицо Дэйдрэ, я смущенно улыбнулся:
— Да ладно вам, научусь еще! Стану старым и мудрым, и больше никто не будет носиться со мной, как наседка с яйцом.
Дручия замотала головой:
— Все ты относишь на свой счет, Гром. Отрастил себе самомнение… Беспокоит меня что‑то. Беда случилась, а не добиться источника. Словно кто посильнее меня поток перекрывает.
— А что это? — насторожилась Лейла. — Просьба о помощи? Может, Элмор попал в беду?
— Не похоже, — отрицательно покачала головой наемница. — Ни на просьбу, ни на Элмора… — И вдруг встрепенулась: — Это Демец! Что? Не понимаю…
Дэйдрэ принялась рыться в карманах, в сумке, за пазухой. Последнее мне особенно понравилось: в спешке наемница не отворачивалась и сияющая белизной кожа периодически мелькала в глубоком вырезе.
— Это? — удивленная дручия разглядывала обруч для волос, который так и не отдала магу.
Тонкий золотой обруч с единственным украшением в виде овального камня. Вот только сейчас камень искрился всеми цветами радуги, как будто даже увеличивался в размерах.
Вдруг золото стало плавиться, стекая тяжелыми каплями по нежной коже дручии. Девушка закричала от боли. Я метнулся к ней, пытаясь выбить из рук опасный предмет, но золото, словно живое, раздирало кожу и мясо до кости, проникая в тело, и продолжало свою разрушительную для организма деятельность.
Крови не было, только невозможная боль и страдание, скрутившие наемницу…
Демец брел по городу. Он был здесь когда‑то. Но это было так давно, что воспоминания ускользали, растворяясь неясными тенями в мрачных проемах маленьких улочек. Скоро ли он дойдет до" Славного Охотника"? Самая дешевая гостиница в городе и самая чистая.
Но маг не мог порекомендовать её спутникам. Наоборот, он должен уйти от них как можно дальше. А для цели его" Охотник" подходил лучше всего: и шума не поднимут и уберут быстро.
Трудное решение, очень трудное. Демец хотел иначе, хотел по — другому, но Дэйдрэ оказалась на редкость упряма. Кажется, она испытывает к нему симпатию. Осознавать это было еще болезненней. Если бы все сложилось иначе… Бессмысленно мечтать о втором шансе, но маг мечтал. Потому что, по сути дела, у него остались только лишь мечты.
Вот и здание гостиницы. Здесь давным — давно жили потомки великанов, потому и потолки такие высокие. Единственный этаж гостиницы был выше, чем двух и даже трехэтажные строения рядом. Многих людей это нервирует, а вот Демецу такой стиль пришелся по душе. Не давит потолок, словно и нет его. Правильно назвала его наемница: он волк, свободный, опасный… Одинокий. И не имеет права что‑то изменить, так как сам выбрал свой путь. Магическую клятву не уговоришь и не разжалобишь. Как больно.
— Комнату, — хмуро приказал маг встретившему его хозяину. Гостиница лучше многих самых дорогих, что маг когда‑либо посещал, но из‑за своей необычности здесь мало посетителей. В основном это маги или те, кто хочет спрятаться.
— Пожалуйте, господин маг, — беспрестанно кланялся мужичок, ловко пятясь обширным задом. — Все готово, нас предупредили о Вашем приезде.
Демец застыл, словно оглушенный. Покачнулся, смертельная бледность залила лицо. Пухлик весь сжался в испуге, страх мага, как и его гнев опасен для простых людей. Не надо было пускать его, ох не надо было! Многолетняя работа в такой неординарной гостинице развила чутье смертного, но как он мог отказать тому
, что приходил чуть раньше…
Немного оправившись, Демец мотнул головой, словно отгоняя остатки незваного ужаса. Длинные пряди светлых волос змеями впились в глаза дрожащего мужика. Ух, хвала свету, это просто богатая фантазия, маг и не думал нападать на него.
— Веди, — хрипло прошептал он.
Пухлик тут же расплылся в широкой улыбке, неискренность которой подчеркивал нервный тик, и резво поскакал вперед, напоминая детский мячик.
