— Ха, — не выдержал Волдрей, рассмеявшись, — этот парень определенно начинает мне нравиться! И, вправду, стихоплет! И ладно как поет, жалостливо так… выдал бы слезу такой печальной участи, да только жидкости сегодня и так хватает!
— Не переживай, — Динзи приобняла дроу за плечи и подмигнула мальчонке. — С такими талантами, я думаю, было кому пустить слезу, да еще и не раз.
Дэйдрэ, сняв сапоги и, полулежа, закинув изящные ступни на небольшой булыжник, лишь иронично щурилась.
— А дальше есть? — Мягко уточнила Лейла, не обращая внимания на ёрничанье дроу: мол, о, попалась!
Херон тут же расплылся в широкой улыбке, и, подсев поближе к девушке, продолжил:
Лейла, удивленная талантом мальчишки, не отрывала взгляда от анимага, словно не веря, что баллада закончена. Дэйдрэ лишь фыркнула и принялась натягивать сапоги.
Волдрей невозмутимо поднялся и направился к лошадям. Улыбающаяся своим мыслям Динзи проследила за ним взглядом, рассеянно перебирая в руках ножны.
— Херон, — обратилась к анимагу Лейла. — А другого пути нет? Ведь пока мы доберемся до города по этому дикому кустарнику, наша одежда превратится в лохмотья.
— А! — хитро прищурился парнишка. — Это если ехать верхом, там ветки с острыми шипами. А если спокойно идти по земле, то поймете, что ветки не цепляют снизу, особенно, если двигаться плавно и не торопясь. Эти кусты здесь не просто так растут, а для дела: как можно больше замедлить движение атакующего войска. Колючки — это просто такой вид цветка, а цветки, как известно, всегда тянутся к солнцу.
— Какой ты умный, — усмехнулась дручия. — Это что‑то!
— Я просто умею слушать, — довольно оскалился оборотень. — И слышать главное.
— Херон, — не унималась эльфийка. Динзи болезненно поморщилась такому неуемному любопытству. Какая её разница, все равно одета непонятно во что, да еще и не по размеру! — А кусты растут до самой городской стены?
— Хм, хороший вопрос, — неожиданно поддержала Дэйдрэ. Правда, по другим соображениям.
