Преподаватель добивается органического слияния правдивой внутренней жизни с творческим использованием данного аксессуара. Нужно, чтобы "игра с вещью" ни на секунду не воспринималась как самоцель, а все время оставалась средством выявления различных событий внутренней жизни. Никакой нарочитости! — вот девиз, который должен предохранять от ошибок и неудач в этих упражнениях.
Допустим, студенту-режиссеру даны следующие фразы:
Он. Я вас люблю!
Она. Неправда, вы меня не любите...
Студент совместно с выбранными исполнителями должен нафантазировать предлагаемые обстоятельства (для каждого жанра), в условиях которых действующие лица произносят эти реплики. Впрочем, обстоятельства могут и не очень видоизменяться в зависимости от жанра. Препятствия, с которыми сталкиваются Ромео и Джульетта в страстном стремлении соединить свои сердца и судьбы, связаны, как известно, с враждой между их родственниками. На этой основе Шекспир написал трагедию. Но ведь аналогичные обстоятельства могут послужить основанием также и для комедии или для водевиля. (Вспомним, например, пушкинскую "Барышню-крестьянку".)
Суть дела не столько в обстоятельствах, сколько в отношении самого автора, а вслед за ним и театра (т. е. режиссера и актеров) к той действительности, которую они изображают. Если у театра иное отношение к той жизни, которая отразилась в пьесе, чем у автора, то и жанр спектакля будет отличаться от жанра пьесы.
Мы уже говорили, например, что Вахтангов дважды ставил пьесу Метерлинка "Чудо святого Антония": в первый раз — в жанре добродушной, незлобивой комедии, второй раз — в жанре злой и острой сатиры. Известно также, что другой крупный советский режиссер, Н. П. Акимов, в дни своей творческой молодости поставил на сцене Театра имени Евг. Вахтангова шекспировского "Гамлета", превратив трагедию великого драматурга в комедию. Мы не ставим здесь вопрос о том, хорошо или плохо поступил Акимов, произведя этот рискованный эксперимент, но хотим подчеркнуть, что в распоряжении театра есть средства изменять жанр пьесы. А это в свою очередь подтверждает ту истину, что жанр пьесы или спектакля коренится не только в сюжете и предлагаемых обстоятельствах, но главным образом в
Нужно сказать, что и действующие лица в пьесах различных жанров, попадая в сходные обстоятельства, относятся к этим обстоятельствам по-разному.
Так, влюбленные молодые люди в повести Пушкина "Барышня-крестьянка" иначе относятся к старинной вражде между их отцами, чем Ромео и Джульетта к аналогичным обстоятельствам в трагедии Шекспира.
Актер, как известно, живет на сцене двойной жизнью: в качестве актера-творца и актера-образа. В качестве актера-творца он переживает свои отношения ко всему, что происходит на сцене (в том числе и к создаваемому им образу), как человек, гражданин, мыслитель и художник; в качестве актера-образа он живет отношениями данного персонажа — его мыслями и чувствами.
Отношения актера-творца могут носить характер глубокого сострадания или простого человеческого сочувствия, безобидной иронии или ядовитой насмешки, яростного негодования или полного презрения, восторга или отвращения, гнева или издевательства — тут возможно множество оттенков, переходов и всякого рода сочетаний.
Оба ряда отношений — отношения творца и отношения образа — существуют не изолированно друг от друга. Сочетаясь, взаимодействуя и взаимопроникая, они образуют в конце концов единство, которое находит себе выражение в особом, соответствующем данному жанру актерском самочувствии. Нельзя водевиль играть в том же самочувствии, что и трагедию. Для каждого жанра необходима особая настроенность физического, духовного и душевного аппарата артиста.
Известно, что актер должен серьезно относиться к обстоятельствам роли, так, как если бы он столкнулся с ними не на сцене, а в реальной жизни. В этом "серьезе" актера проявляется его творческая вера в правду вымысла — одно из необходимых условий полноценного творчества. Однако в разных жанрах этот актерский серьез принимает различную окраску. Трагедийный серьез актера отличается от комедийного, а комедийный — от водевильного. Отношение самого артиста к тому, что изображается на сцене, в том числе и к создаваемому им образу, отражаясь на его сценическом самочувствии, окрашивает его актерский серьез в соответствии с жанром данного спектакля.
