Мастерство Любви полностью

В детстве у нас нет возможности выбирать, во что верить, а во что нет. Судья и Жертва опираются на ложные убеждения, которых мы не выбирали. Когда эти сведения поступали в наш мозг, мы еще были невинны. Мы верили всему. Система Убеждений была вложена в нас внешним Сном, словно компьютерная программа. Толтеки называют эту программу Паразитом. Человеческий ум болен, потому что в нем сидит Паразит, отнимающий жизненную энергию и обкрадывающий человека, лишающий его радости. Паразит – это убеждения, причиняющие нам страдания. Они настолько сильны, что наша жизнь подчиняется им и годы спустя, когда мы усваиваем новые концепции и пытаемся принимать самостоятельные решения.

Иногда на поверхность пробивается тот малыш, которым мы когда-то были, – наше истинное Я, навсегда остающееся в двух-трехлетнем возрасте. В эти мгновения мы живем настоящим и радуемся жизни, но затем что-то тянет нас назад: нечто внутри считает, что мы недостойны такого счастья. Внутренний голос подсказывает, что радость эта слишком бесконечна, чтобы быть правдой, что быть таким счастливым просто неправильно. Давний стыд, чувство вины, эмоциональный яд, скопившийся в нашем эмоциональном теле, – все это вынуждает нас вернуться в мир трагедии.

Паразит распространяется, словно заразная болезнь: дедушки и бабушки передали его нашим родителям, те – нам, а мы, в свою очередь, заражаем им собственных детей. Мы программируем своих детей точно так же, как дрессируют собак. Люди – животные одомашненные, и это приручение вызывает у нас сон про ад, где мы живем в постоянном страхе. Пищей Паразита являются все чувства, порождаемые страхом. До заражения мы наслаждаемся жизнью, играем и веселимся, как свойственно малым детям. Но после того, как наш разум наполняют грудой мусора, мы теряем способность радоваться. Мы учимся тому, что мы правы, а все вокруг ошибаются. Стремление доказывать свою правоту – результат попыток укрепить тот образ себя, который мы навязываем внешнему миру. Для этого приходится навязывать всем свой образ мышления – и не только другим людям, но и самим себе.

Осознание этого позволяет понять, почему у нас не ладятся взаимоотношения с родителями и детьми, друзьями и спутниками жизни, даже с самими собой. Почему мы не находим общего языка с самими собой? Потому мы изранены, переполнены эмоциональным ядом, с которым уже не в силах бороться. А яду прибавляется по той причине, что мы растем с идеальным образом себя, но образ этот лжив, он вообще не существует – и наш разум считает, что это несправедливо.

Мы уже знаем, как создаем этот идеальный образ, чтобы угодить окружающим (хотя каждый из них творит собственный сон, не имеющий ничего общего с нами). Мы стараемся угодить папе и маме, учителю и священнику, своей религии и своему богу. Правда же заключается в том, что с их точки зрения мы никогда не совершенны. Идеальный образ подсказывает нам, какими следует быть, чтобы считать себя хорошими, чтобы примириться с собой. Но знаете что? Это самая страшная ложь, в которую мы верим, потому что совершенными нам не стать никогда. И в то же время мы никогда не простим себя за то, что до сих пор несовершенны…

Идеальный образ меняет стиль нашего сна. Мы приучаемся ненавидеть себя, отвергать себя. Мы всегда «недостаточно хороши», «не до конца правы», «не совсем чисты» и «не очень-то здоровы» – разумеется, по меркам собственных представлений. Непременно найдется хоть что-то, что Судья не одобрит, чего он не простит. Вот почему мы отвергаем в себе человеческое, вот почему полагаем, будто не заслуживаем счастья, вот почему постоянно ищем кого-то, кто нас обидит и накажет. Идеальный образ заставляет нас все время наказывать самих себя.

Когда мы отвергаем и осуждаем себя, признаем себя виновными и караем себя за несоответствие идеальному образу, возникает такое впечатление, будто на свете нет любви. Все выглядит так, словно есть только наказания, страдания и новые судилища. Ад состоит из множества кругов. Одни люди пребывают в самой сердцевине, другие – лишь на самых внешних уровнях, но, так или иначе, все мы живем в аду. А там есть и крайне жестокие взаимоотношения, и оскорбительные отношения.

Однако мы уже не дети, и, если вы вступаете в оскорбительные отношения, то лишь потому, что миритесь с обидами – поскольку считаете, будто их заслужили. Разумеется, оскорблениям есть свой предел, но никто на свете не ведет себя с нами более жестоко, чем мы сами. Предел оскорблений по отношению к самому себе как раз и определяет наши границы терпимости к оскорблениям со стороны других. Если некто оскорбляет нас больше, чем мы сами оскорбляем себя, мы отходим прочь, убегаем, избегаем общения. Но, если он остается в рамках нашего собственного отношения к себе, мы не торопимся, так как считаем, что такого вполне заслуживаем.