Эти стихи разжижали весь текст и вносили в него такие подробности, которые и без этих стихов угадывались сами собой.
После устранения шестнадцати строк стихотворение только выиграло в своей эмоциональной динамике.
Впрочем, одно из четверостиший осталось, но Некрасов в корне переделал его. Первоначально, как мы видели, он хотел представить «молодого стрелка» дворянином, сочувствующим закрепощенным крестьянам, чем-то вроде Павла Веретенникова:
Но потом зачеркнул эти строки и написал вместо них:
то есть выключил из своей темы идейную близость охотника к трудовому крестьянству и заменил ее личной его добротой.
Только этим постоянным стремлением Некрасова к сжатию, к конденсации мысли, к сосредоточению в каждой строке наибольшей словесной энергии и можно объяснить лаконизм таких его стихотворений, как «Буря», «Катерина», «Железная дорога», «Смолкли честные...», «Баюшки-баю» и др.
Этим же постоянным тяготением к конденсации мысли объясняется изобилие в литературном наследии Некрасова афоризмов, крылатых слов и т. д.
Иные из них так насыщены словесной энергией, что давно уже оторвались от некрасовских книг и живут в нашей речи самостоятельной жизнью, подобно поговоркам и пословицам.
Сюда относятся, например, такие стихи, как:
Или:
Такие крылатые строки, именно вследствие своего лаконизма, давно уже бытуют среди нас в виде законченных, замкнутых в себе произведений поэзии, наряду со строками из басен Крылова, «Горя от ума», «Мертвых душ». Многие произносящие их зачастую даже не знают, из какого источника они позаимствованы.
Наиболее распространенные из этих цитат составляли в своей совокупности моральный кодекс революционного демократа шестидесятых годов:
Иногда это лаконически выраженный итог наблюдений над горькими фактами тогдашней действительности:
Иногда этот итог наблюдений облекался у Некрасова в форму сентенций:
Иногда это были эмоциональные возгласы, как, например, знаменитые строки из стихотворения на смерть Добролюбова:
Или:
Или:
