Между тем допросную сейчас занимал тот самый эксперт. Переночевал он в камере предварительного заключения, которая находилась в подвале управления, как пояснил старший следователь в ответ на вопрос сыщика. Но с ним беседа уже проведена.
До появления Хибики или хотя бы Йошикаге вопросов к Филатову больше не было, однако Гаврилов настоял не покидать управление до начала допроса.
Александр и не собирался. Он сел у входа, дожидаясь остальных участников, взяв себе кофе из автомата. Вкус у него был паршивый, какой-то синтетический.
Нависшая тень отвлекла сыщика от и без того сомнительного удовольствия. Филатов поднял взгляд и увидел перед собой следователя Мин Хо. Мужчина выглядел крайне недовольным, о чем говорила кривая гримаса на его лице. Не дожидаясь ответа Александра, он начал что-то активно говорить. Филатов даже не успел включить переводчик, однако в речи все же разобрал пару слов, одним из которых было «гайдзин».
— А теперь, пожалуйста, заново. Я только включил переводчик, — произнес сыщик, вставая со стула. Он поравнялся взглядами с Мин Хо.
— Из-за вашего вмешательства мне грозит встреча с отделом внутренних расследований!
— Вы уверены, что дело во мне? По-моему, мы возвращаемся к нашему предыдущему разговору. Вы упоминали, что всего лишь получите выговор, — Филатов старался сдержать улыбку. Это слишком злорадно, он не такой.
— Если бы только экспертиза оказалась поддельной, но показания эксперта говорят о куда более крупном мошенничестве. Если бы расследование проводилось более углубленно…
— Так ведь есть более важные дела, не так ли?
Мин Хо сжал кулаки.
— Чего вы добиваетесь? — Филатов бросил стаканчик в стоящую рядом урну. С наслаждением, — хотите, чтобы я ушел в сторону? Сказал, что ошибся? Делом занимаюсь уже даже не я. А вы знали, на что шли, когда закрывали его. Надеюсь, за прошедшее время вы поймали достаточно убийц и насильников, чтобы убедить себя, что не зря посмотрели на все сквозь пальцы.
— Достаточно, — холодно и зло ответил Мин Хо, — благодаря вашим действиям мне грозит отстранение на неопределенный срок. Мои дела передадут другим, это усилит нагрузку на отдел и…
— И что, господин Мин Хо?
— И это значит, что кто-то уйдет от правосудия. Кто-то, кого можно было схватить! — в его глазах читалась ненависть, он явно жаждал пойти дальше слов.
— Не слишком ли считать себя лучшим в отделе? — усмехнулся Филатов, — правосудие Нагои держится не только на вас.
— Такие, как вы…, - он чуть было не схватил Филатова за ворот пальто. Вовремя сдержался, бросив взгляд на дежурную службу, — думаете, что делаете лучше, но на самом деле, лишь вставляете палки в шестерни механизма. Может быть, адвоката арестуют, а может быть и нет, но урон нанесен. Пока будет идти разбирательство, мои дела передадут, все придется начинать заново, мы потеряем время и, кто знает, может быть, и чью-то жизнь.
— Не набивайте себе цену, Мин Хо, — отмахнулся Филатов.
Следователь ничего не ответил, лишь бросил полный презрения взгляд и ушел вглубь управления.
От этого диалога Александру стало противно. Нет, не потому что в его сознание закралась мысль о том, что он поступил неправильно. Его просто раздражали такие выскочки, которые мнят себя важной часть большого механизма, а на деле…на деле все мы примерно одинаковые шестерни, если одна сломается, вставят другую.
Все еще чувствуя горький привкус паршивого кофе, сыщик стал всматриваться во входную дверь, ожидая, что вот-вот произойдет развязка, Хибики переступит порог управления, а дальше все пойдет по уже знакомому сценарию. Он начнет выкручиваться всеми доступными средствами. Начнет с простого: «Я не понимаю, о чем вы», дальше пойдет отрицание и переиначивание выдвигаемых против него фактов. Возможно, на этом этапе Александру вновь придется подключиться, хотя улик и так немало. Выпишут ордер, вскроют компьютер и посмотрят все сами. Возможно, «дополнительные соглашения» можно было бы трактовать как-то иначе, но все портят поддельные экспертизы.
Одним Йошикаге дело явно не ограничится, вызовут и других клиентов, а они уж точно сознаются, чтобы не отправиться в лагерь за пособничество, ведь именно этого они так хотели избежать.
В его голове история выходила очень складной, а что же на деле?
Наконец, по ту сторону дверей сыщик увидел, как парковалось такси, из которого, одетый в наверняка свой лучший выходной костюм и выбравший самую широкую улыбку, вышел адвокат Касуга Хибики. Он легко вошел в управление, полностью уверенный в своей непоколебимости, однако, встретившись взглядом с частным детективом Александром Филатовым, известным ему как Николай Корнилов, адвокат чуть поник. Маска радости треснула.
Филатов был этому рад.
В саму допросную его, конечно же, не пустили. Следователь остался с Хибики один на один. Следить за ходом процедуры тоже не удалось, окна закрыли роллставнями, наверняка по просьбе адвоката, а потому сыщик просто стоял рядом, смиренно ожидая результата. В какой-то момент дверь допросной открылась, а Гаврилов с каменным лицом пригласил его войти.
