— Да. Я много думал об этой катастрофе. И даже додумывал кое-что, фантазировал, чтобы восполнить недостающие детали. — Он забрал себе телефон. — Ну так какова ситуация, Горри?
— Никаких затруднений. Женщина, с которой ты хотел встретиться, сидит сейчас в «Ромеро». Тедди с радостью возьмет тебя с собой в качестве гостя, но платишь ты. Он опять недавно разбил свой самолет и теперь живет на бутербродах.
— А как его шея?
— Пока не сломал.
— Насколько хорошо он знает Мелоди Карр?
— Едва ли вообще ее знает — не испытывал желания познакомиться. Тебя он не сможет представить, но я полагаю, происшествие последней ночи дает тебе право самому подойти к даме. Скорее всего, ее должны одолевать элегантные молодые джентльмены. Тедди говорит, они летят к ней как на огонь. Надеюсь, ты догадаешься пододеть асбестовый жилет?
Мисс Горриндж на этом вышла, оставив Бишопа с телефоном наедине.
Уинслоу ждал на верхней ступеньке «Скайхай-Клаб» — высокий, широкоплечий и краснолицый. Бишоп открыл дверцу машины, и он забрался, устраиваясь на сиденье рядом, как боров в болоте.
— Так и знал, что ты не захочешь войти, — сказал Тедди, жизнерадостно улыбаясь.
«Скайхай-Клаб» — плебейское местечко, где собираются невзрачные дебютанты воздухоплаванья и бывшие офицеры английских ВВС. Поэтому Бишоп тактично ответил:
— Ну, я хотел услышать драматическую историю твоей воздушной катастрофы, а тебе пришлось бы повторять ее при них еще раз для меня. Что случилось-то?
Они ехали по Мэлл-стрит. Уинслоу с мрачным видом ответил:
— Ничего. Даже пожара не было. Просто у меня кончилось горючее, и я плюхнулся в болото в графстве Эссекс. Наглотался тамошней тины. Меня чуть не выставили с позором из клуба… Зачем тебе, черт возьми, потребовалось встречаться с этой женщиной?
— Она меня заинтересовала.
— Она интересует многих мужчин. Настоящая вавилонская блудница. Никогда бы не подумал, что она в твоем вкусе.
Они проехали по Гросвенор-стрит до площади с тем же названием. В середине Парк-Лейн Бишоп увидел серую, с красноватым отливом машину марки «диланж», припаркованную возле «Ромеро».
— Вон ее машина, — кивнул Уинслоу. — Серая безделушка.
Они выбрались из почтенного «роллс-ройса».
— Знаю, — бросил Бишоп.
— Ты знаешь ее машину?
— Да. Видел вчера ночью. — Пока они шли к клубу, он спросил: — Тебе знаком человек по имени Дэвид Брейн?
Уинслоу ответил, что видел его однажды.
— Он погиб сегодня ночью.
Уинслоу внимательно посмотрел Бишопу в лицо.
— Странный ты парень, Хьюго. Куда ни пойдешь, всегда за тобой вьется легкий аромат свежевыструганного гроба. Последний раз, когда мы с тобой ужинали, явился какой-то верзила в сапогах и сказал, что Симпсона или Томпсона вытащили из Темзы и тебе надо идти опознавать останки. И все это — едва мы закурили.
— Но я ведь извинился.
— Не в этом дело. Я в общем-то никогда не знал, чем ты зарабатываешь на жизнь, но теперь начинаю подозревать, что ты первоклассный поставщик клиентов для похоронных бюро.
Они сели за столик недалеко от эстрады. Был понедельник, и народу собралось немного. Небольшой итальянский оркестр что-то ненавязчиво наигрывал, словно напевающий себе под нос человек.
Бишоп сел спиной к стене, и ему было видно почти всех в зале.
— Что будем пить? — спросил Уинслоу. Пухлое лицо его стало задумчивым. Он уже было причислил Бишопа к разряду неуемных бабников, но теперь сюда вплелась смерть, и вечер становился серьезным. Уинслоу это, в общем-то, больше нравилось, но нагоняло тоску.
— Мне как-то все равно, — ответил Бишоп.
— Ну, я бы предпочел бренди.
— Хорошо, давай возьмем бренди.
Уинслоу заказал бутылку, и они закурили.
— Где она? — спросил Тедди.
Бишоп бросил взгляд через левое плечо.
— Вон там. Сидит одна.
Уинслоу медленно повернулся всем телом, кладя руку с сигаретой на спинку кресла.
Мелоди Карр сидела за маленьким столиком у дальнего края эстрады. Перед ней находились бокал и небольшая, украшенная драгоценными камнями сумочка. Женщина спокойно разрывала на части полоску бумаги — очень медленно, рационально и методично: пополам, еще раз пополам и еще раз пополам. Когда слой оказался слишком толстым, она разделила его на две части и принялась рвать каждую стопку в отдельности, не прекращая своего занятия до тех пор, пока клочки бумаги не стали размером с конфетти. Тогда она сложила их в пепельницу и огляделась вокруг, словно вспомнила, что сидит здесь не одна.
Через несколько минут Уинслоу посмотрел на Бишопа с нарочито непроницаемым видом и задал вопрос:
— Как погиб Брейн? Расскажи.
Принесли бутылку бренди. Уинслоу наполовину наполнил стаканы.
— Как насчет имбирного пива? — предложил он.
Бишоп кивнул, и они сделали заказ.
— Его занесло на дороге, — ответил на вопрос Бишоп, — а я проезжал мимо и остановился помочь. Потом подъехала эта женщина.
— Брейн сразу умер?
— Да.
Уинслоу взял стакан в руку, рассматривая сквозь бренди бледный отпечаток ладони.
Бишоп наблюдал за женщиной. На ней было переливчато-синее платье, обнажавшее плечи — довольно загорелые; видимо, немало времени она проводила на солнце.
Уинслоу нахмурился:
