Мат красному королю полностью

— Здесь можно срезать, если хочешь.

Она отпустила педаль.

— Ты уверен?

— Да. Можно проехать через Ист-Нолл. Поезжай чуть медленнее — тут подъем немного опасный.

Машина слегка накренилась, сворачивая на более узкую дорогу; потом Софи чуть ускорила ход.

— Куда она нас выведет?

— Ты узнаешь место, — пообещал Бишоп. — Тут всего на милю короче, но не так монотонно ехать, как по шоссе.

По обеим сторонам густо рос кустарник. Иногда зайцы давали стрекача, пугаясь внезапного яркого света.

— И часто ты ездишь этим коротким путем? — Голос ее изменился, в нем стало меньше легкости.

— Иногда. Когда есть настроение.

— Тут узко. Главное шоссе лучше.

— Тогда прости, что сбил тебя с пути.

Дорога пошла на подъем, потом, изгибаясь, спустилась вниз между несколькими гаражами, черные угловатые контуры которых закрыли бледную линию горизонта. Через некоторое время Бишоп попросил:

— Притормози здесь, пожалуйста, на минутку.

Софи надавила тормозную педаль и, повернувшись, посмотрела на него. Вопрос так и не прозвучал вслух, но Бишоп ответил на него:

— Хочу тебе кое-что показать. Возможно, тебя это заинтересует.

Левая рука ее сделала движение, и фары погасли. Машина стояла возле живой изгороди. Софи глядела вниз на свои руки, пальцы обхватывали перекладины руля. Под черной сеткой перчаток бледно мерцала кожа.

— Ты ведь не думаешь, что это Струве убил Дэвида, правда? — спокойным, ровным голосом проговорил Бишоп.

Она молчала, не поднимая на него глаз. Кровь отхлынула от ее лица.

— Странный случай, — помолчав, продолжил он. — Я оказался причастным к смерти Брейна с того момента, как она произошла. Одно часто ставило меня в тупик, приводило в недоумение. Сначала я не обратил внимания, потом эта мысль не стала давать мне покоя, и я принялся добиваться ответа.

Он слегка повернул голову и посмотрел через ветровое стекло. В слабом свете звезд дорога была едва различимой.

— Когда появилась машина Брейна, меня ослепили огни его фар. Казалось, они били даже через заднее окно, потому что зеркало заднего вида отражало слепящий свет. Потом, через некоторое время, я понял, что там, позади меня, должна была быть еще одна, третья машина. Но когда я бежал к пролому в дорожном ограждении, я не видел ничего похожего на автомобиль. Почему он не остановился, как это сделал я?

— Пожалуйста, не надо, — с мукой в голосе произнесла Софи.

— И я оказался прав, — будто его и не прерывали, говорил Бишоп. — Там была третья машина. Она стояла здесь, на этом самом месте, и в моем зеркале отражался свет этих самых фар.

Рука его двинулась, намереваясь включить огни, но Софи схватила его запястье. На секунду оба застыли, потом рука ее разжалась. Бишоп щелкнул тумблером, и фары вспыхнули. В их луче появился дорожный указатель с обозначением поворота на Ист-Нолл. Он стоял на развилке двух дорог. С правой стороны вдоль столбов деревянного ограждения шла цепочка отражателей, алеющая на темном фоне деревьев.

Голос Бишопа звучал бесстрастно:

— Дважды в жизни Брейн попадал в такой ослепительный свет. Однажды в ходе учений, во время взрыва бомбардировщика, погибшего по его вине, и второй раз здесь, на холме Ист-Нолл, в автомобиле марки «вентура». В том, что ты сделала, была своеобразная поэтическая справедливость.

Софи молчала до тех пор, пока не почувствовала, что сможет говорить. Горло перехватывало, и ей с трудом удалось выдавить:

— Да, это было справедливо.

— Отчасти. Ведь в экипаже, который так глупо погиб по вине одного человека, служил твой брат. И когда Брейн пришел к тебе, как приходил во все семьи со своей откровенной исповедью, ты постаралась его понять. И тебе это удалось. Пока между вами не появилась Мелоди…

— Я думала, они вместе едут в машине…

— Да. Поллинджер сказал, что они скоро вместе будут в «Беггарс-Руст», так ведь? Понятно: ты решила, что они окажутся вдвоем в машине, когда доберутся до этого опасного места. Но произошел несчастный случай…

— То не несчастный случай… И я рада, что только он…

— Конечно. Ты отобрала его у Мелоди. Единственным способом, какой у тебя оставался.

Она ничего не ответила. Руки ее бессильно свисали с руля, лицо застыло, глаза закрылись, ресницы стали влажными.

— Дальше я поведу машину, — спокойно сказал Бишоп.

Он вышел наружу. В отдалении по дорожному ограждению прошла его тень — огромная в свете двух фар. Софи переместилась на соседнее место. Бишоп забрался в машину и закрыл дверцу.

— Не терзайся, Софи. Есть лишь один шанс из трех, что тебе удалось сделать то, что ты задумывала.

Казалось, она не слышала его, неподвижно сидя с закрытыми глазами. Бишоп двинулся с места, пятно света переместилось, освещая деревья. Они миновали указатель, свернули на шоссе. Красным светом горели рефлекторы, угасая один за другим по мере того, как машина удалялась вверх по холму. Звук мотора вскоре затих вдали.

На Бишопе была домашняя куртка. Ему удалось поспать три часа, но в заливавшем комнату ярком свете солнца он выглядел усталым и измученным.

— Горри!

— Пожалуйста, вот тебе шерри, Хьюго. А вам, Фредди?