Я разжал пальцы, но в эту секунду электричка стала тормозить, и, вместо того чтобы приземлиться на пол, я упал на скамейку и больно разбил бок. Просто до слез. Упал я с грохотом, да еще и скатился на пол, все пассажиры повернулись в нашу сторону, а дядя с корзинкой назидательно произнес:
- Так и надо! Нечего хулиганить!
От его слов мне почему-то стало очень обидно, я и так еле держался, чтоб не разреветься, а тут слезы сами потекли из глаз.
С пола меня поднял Моргот. Я молча ревел и держался рукой за ушибленные ребра.
- Доигрался? - тихо спросил он.
Я только всхлипнул в ответ.
- Не слушай этого старого ублюдка, - Моргот усмехнулся и подмигнул мне, - ему скучно жить.
Мне стало смешно оттого, что он так сказал про взрослого, и я улыбнулся сквозь слезы. Моргот хлопнул меня по плечу и вернулся к Максу.
Дача Макса была крошечным домиком в садоводстве с крошечным же участком, на котором росли картошка, морковка и клубника. Малина вдоль забора из сетки-рабицы немного прикрывала участок от соседских взглядов. По дороге со станции Моргот шипел, что мы идем в приличный дом и вести себя надо прилично, и мы немного робели, ступив за калитку: по тропинке между грядок шли гуськом, низко пригнув головы.
- Как на эшафот, - посмеялся Макс. - Напугал детей.
- Щас тебе эти дети устроят! Хорошо, если дом не снесут… - процедил Моргот сквозь зубы, подталкивая замыкающего Силю в спину. - Грядки точно вытопчут.
Мама Макса - крупная белокурая женщина - вышла встретить нас на крыльцо. Она мне сразу понравилась, потому что хорошо улыбалась, - я не сомневался в том, что нам здесь рады по-настоящему.
- В дом этих чудовищ не пускайте, - вместо приветствия предупредил Моргот, - разнесут по досточке.
Мама Макса улыбнулась, поцеловала Моргота в лоб и ответила:
- Ничего, не разнесут. Проходите, мальчики, я купила молока и клубники собрала. Детям нужны витамины. А ты, оболтус, - она повернулась к Морготу, - об этом не думаешь.
Мы заржали, услышав, как Моргота назвали оболтусом.
Нас усадили за круглый стол на веранде, накрытый клеенчатой скатертью, посреди которого стоял эмалированный тазик с клубникой; Макс принес кружки и трехлитровую банку с молоком. Моргот за стол садиться не хотел, предлагал Максу попить пивка - они на станции купили целый ящик.
- Поешь ягодок-то, - мама Макса едва не силой усадила его рядом с нами; она вообще относилась к Морготу с нежностью, даже с жалостью, хотя и ругала его. - Максу я в город привожу, а ты-то где клубники возьмешь?
Мы макали спелые ягоды в сахарный песок на широкой тарелке, отчего он слипался и делался розовым. На веранде было солнечно, и от тюлевых занавесок на стол ложились кружевные тени. Эти минуты я тоже вспоминаю как одни из самых счастливых в моей жизни. Я не знаю, откуда у меня появилось ощущение счастья, и дело не в том, что ягоды были вкусными, особенно с молоком. Мне было уютно и хорошо, меня любили здесь, мне здесь радовались, обо мне заботились. Я отвык от этого, и я очень это ценил. Я не сопоставлял тогда эту веранду со своим домом, с родителями, со своим прошлым, поэтому счастье мое ничем не омрачалось.
Моргот же был мрачен, как ноябрьская полночь, и угрюм, как медведь зимой. Лицо его кривилось, когда он клал ягоду в рот, а глаза вперились в рисунок на скатерти.
- Ты взял мальчикам полотенца? - спросила его мама Макса.
- Какие полотенца? - Моргот чуть скосил глаза в ее сторону.
- Вы же купаться пойдете, ты полотенца взял?
- Обсохнут как-нибудь, - проворчал Моргот.
- Ну что это за безалаберность! - мама Макса остановилась в дверях на веранду, взявшись рукой за косяк. - Это же дети! А плавки на смену у них есть?
- Чего? - Моргот поднял брови. - Какие плавки?
- Моргот, дети иногда простужаются. Это с ними случается чаще, чем со взрослыми. Ты должен понимать, что дети - это ответственность.
- Бублик! - Моргот едва не стукнул кулаком по столу. - Вы взяли полотенца?
- Неа, - Бублик уплетал ягоды, и вопрос его не смутил.
- А плавки?
- Да брось, Моргот, высохнем, - махнул рукой Бублик, - чего мы, в первый раз, что ли?
- Они высохнут, - кивнул Моргот маме Макса.
Она недовольно покачала головой.
- Полотенца я найду, а плавок у меня нет. Купай их голышом, если не хочешь простудить. И не вздумайте заплывать далеко, когда дети в воде! За ними надо следить каждую секунду!
- Мам, перестань, - Макс улыбнулся, - я в их возрасте купался один и ни разу не утонул.
- Только мне не хватало, чтобы ты утонул!
После этого мама Макса начала выяснять, кто из нас умеет плавать, и, узнав, что плаваем только мы с Силей, пошла на чердак - поискать что-нибудь для Бублика и Первуни.
Она долго собирала нас в дорогу, разыскивая полотенца, подстилки, на которых можно сидеть - и все переживала, что земля холодная, - наливала воду с вареньем в пластиковые бутылки, складывала в пакет сушки и мармелад - чтобы мы не проголодались. Мы же, умяв весь тазик с клубникой, спешили скорей отправиться на речку, но торопить ее показалось нам неудобным. Мы только иногда спрашивали у Моргота шепотом, на ухо:
- Моргот, ну когда мы пойдем?
Он рыкал на нас и посмеивался.
