Даже если кто-то из дальних предков Тира хорошо знал западную часть северного пятого яруса, он ни за что не узнал бы ее теперь. За время долгого существования Убежища это место превратилось в лабиринт разделенных на части комнат и закутков, коридоров, переходящих в залы, и боковых ответвлений. Повсюду были возведены новые стены и перегородки; по полу и над головой бежали трубы, отводившие воду от источников. Повсюду воняло крысами и птичьим пометом и виднелись улыбающиеся статуи Святого Изобилия, украшенные ворованными световыми кристаллами.
Один из таких кристаллов Руди без малейшего стеснения забрал себе, – магического света и так не хватало, чтобы использовать его в качестве лампадок, – и в этом слабом сиянии принялся внимательно разглядывать добродушное лицо святого и изображенные рядом плоды, круги сыра, яйца и прочую снедь.
– Тебе ничего здесь не кажется странным, детка?
– С точки зрения теологии или эстетики?
Альда задумалась, склонив голову.
– Раньше я никогда не слышала ни о каком Святом Изобилии. Это значит, что он не настоящий святой. Что касается изображения, то даже Тир смог бы вылепить его получше и разрисовать удачнее.
Снедь и впрямь была раскрашена самыми ядовитыми цветами, как фотографии в поваренной книге, а щеки Святого Изобилия выглядели подозрительно красными. Должно быть, именно это и имела в виду Джил.
– Может, он святой покровитель макияжа, как святая Мэйбеллин в моем мире? А на чем это он сидит? На овечьей шкуре?
– Должно быть, – кивнула Альда. – Вряд ли кто-то стал бы изображать святого на тарелке со свиными внутренностями.
Руди печально покачал головой.
– Не торопись с выводами, детка. Это вполне могут оказаться и спагетти. Давай свернем здесь. Думаю, нам удастся выйти к наружной стене. – И он двинулся вперед, погрузившись в легкий магический полутранс, а Минальда последовала за ним, доверчивая, как дитя.
Магический свет озарял грязные коридоры, в которых никто и никогда не убирал. Запах казался всепроникающим. Во многих комнатах здесь имелись двери, причем очень крепкие, надежно запертые и совершенно новые.
Руди попытался вызвать более яркий свет, но почему-то не сумел. Повсюду вокруг копошились крысы и насекомые, и у него было странное чувство, что кто-то следит за ними; что вот-вот должно произойти что-то ужасное. Руди толкнул одну из дверей и ничуть не удивился, обнаружив, что она заперта.
– Здесь живут бедняки, – тихонько заметила Альда. – Наверняка, процветает воровство.
– Да. Именно на этом уровне я видел габугу.
И Руди вновь пошел вперед, прислушиваясь, стараясь прочувствовать сознанием...
И обнаружил Парня с Кошками.
Не в буквальном смысле, конечно, не физически и даже не в виде иллюзии или образа.
Но он был абсолютно уверен, что Парень с Кошками бывал тут и пользовался какой-то сильной магией. Это ощущение было таким сильным, словно все произошло только вчера.
Руди застыл в неподвижности, коснулся стены с закрытыми глазами, вызывая в памяти образ древнего мага... И внезапно осознал, что почти в каждой из комнат в округе находились люди.
Альда попыталась что-то сказать, но Руди предупреждающе вскинул руку. Он сконцентрировался на чужом дыхании, прислушался к шумам, шорохам, шелесту одежд за запертыми деревянными дверями. До слуха донесся крысиный писк; чей-то голос что-то спросил про ребенка Тейпы.
Время близилось к вечеру. На полях было полно работы, – да и кому пришло бы в голову оставаться здесь, взаперти, в темноте?
– Корам Биггар говорил, что на этом ярусе многие заболели после ледяной бури, – промолвила Альда. Когда они двинулись назад по коридору, на стенах Руди оставлял незримые метки, чтобы потом найти сюда дорогу.
Внезапно королева нахмурилась и привалилась к стене, хватаясь за живот. Руди чуть не умер от страха. «О, Боже! У нее схватки. Что делать?..»
– Мне не нравится этот запах, – извиняющимся тоном промолвила Минальда, а затем, распрямившись, пошла дальше. Руди нагнал ее. Ему было стыдно за свою глупость, но в то же время он гордился, что сумел сдержаться и не понесся вперед с воплями, требуя чистых полотенец и кипящей воды. – И дело даже не в том, что здесь пахнет, как в уборной, – с застенчивой улыбкой добавила Альда. – Я чувствую и какой-то другой запах. Он неправильный, незнакомый.
Руди нахмурился.
– Я и не заметил, – смущенно признал он. – Я просто думал о том, как мерзко здесь воняет. Постараюсь разобраться, в чем дело, когда вернусь сюда с Цилиндром.
– А он тебе что-то покажет? – Минальда отпустила его руку. Они шли уже по второму уровню по направлению к Королевскому Залу, и здесь их могли увидеть слишком много посторонних глаз.
– Не знаю.
Руди пожал плечами.
– Но попытаться стоит. У Ингольда есть целый список странных слов из одного древнего манускрипта, в которых якобы таится какая-то магия. Но их записывали со слуха, и никто уже не знает, что они означают. Он говорит, что они могут относиться к древним механизмам.
– Вроде гидропонных баков? – с надеждой спросила она.
