Метрдотель проводил их к столику. Тут же подскочил их официант, блондин с внимательными серыми глазами и, в виде исключения, без усов.
– Что желают дамы? – спросил он вежливо, но без приторного подобострастия. – Можем предложить кухню русскую, французскую, немецкую, итальянскую, мексиканскую.
– А русская кухня – это что? – спросила любопытная Мэри. – Наверное, ваш знаменитый красный суп со свеклой, каша и грибы?
– Нет, не только борщ и грибы. – Официант усмехнулся. – Как основное блюдо могу предложить заливную осетрину, расстегаи, бараний бок с кашей. И закуски: балык, черную икру, селедочку, буженину.
– Нет, Мэри, ты как хочешь, а я бараний бок пробовать не буду, – запротестовала Рита. – И эти… расстегаи тоже не надо.
Я привыкла к французской кухне и сейчас хочу именно что-то из нее. Можете подать котлеты де-воляй и порцию лукового супа?
– Я очень сожалею, но настоящий луковый суп у нас варить не умеют, – ответил безусый официант. – Вот котлеты наш шеф изготовит, не отличите от парижских. А вам, мадемуазель? – Так он обратился к Мэри.
Как видно, официант зачислил обеих подруг во француженки.
– Я бы попробовала что-нибудь ваше, – задумчиво сказала Мэри.
– В таком случае рекомендую осетрину. Не пожалеете!
– Хорошо, пусть будет осетрина.
– Да, и принесите закусок, – велела Рита. – Каких хотите, по вашему выбору. Еще обязательно русской водки. Надо отпраздновать мой успех!
– Извините, мадам, но водки подать никак не могу, – заявил официант и развел руками.
– У вас нет водки? – Удивление Риты было безмерно. – В таком случае давайте коньяк и это, что пьют американцы – виски.
– Увы, и этого не могу, – сообщил служитель. – Запрещено!
– Как это запрещено? Кем?
– А вы разве не знаете? – Теперь настала очередь официанта удивляться. – Ведь в Америке уже месяц действует сухой закон! Во всей стране запрещено производить, продавать и употреблять любые спиртные напитки. Даже специальная поправка к конституции принята для этого.
– Никакого алкоголя?! – Рита была поражена. – Но как же расслабляться, праздновать?..
Официант пожал плечами и заявил:
– Тут нашлись трезвенники, которые несколько лет подряд устраивали демонстрации, требовали запретить спиртное. Они добились своего. Алкоголь теперь вне закона.
– И что же, все перестали пить?
– Нет, не все, конечно. Есть разные способы. Предприимчивые люди – например, многие фермеры – производят виски у себя в хозяйстве и продают потихоньку. Другие люди – их тут называют бутлегерами – возят спиртное из Канады или из Мексики. Их ловят, сажают в тюрьму, но появляются новые. – Официант внимательно посмотрел на подруг, наклонился к самому уху Риты и тихо произнес: – Мы сами расстроены, что не можем удовлетворить желание клиентов. Но если вы очень хотите…
Рита сразу его поняла.
– Да, мы хотим, – так же тихо ответила она.
– Если вы умеете держать язык за зубами и не будете кричать об этом на каждом углу…
– Мы не будем кричать.
– Тогда я могу, в виде исключения. Только это самодельный продукт. За качество, сами понимаете, мы ручаться не можем. Не удивляйтесь, если напиток будет выглядеть как чай.
– Почему бы нет? – Рита пожала плечами. – Да хоть как компот! Лишь бы там был спирт.
– Спирт будет, – заверил официант и исчез.
– Теперь рассказывай, как тебя приняли, куда, что ты будешь делать! – сказала Мэри, как только они остались одни.
Рита рассказала о том, как пришла в театр «Лунный свет», спела две свои песенки, поговорила с мистером Самуэльсоном. Она как раз дошла до того момента, когда импресарио предложил ей гонорар, как возле них вновь возник официант с подносом в руках. Он сгрузил на стол тарелки с икрой, семгой, бужениной, фаянсовый чайник, графин с водой и две изящные фарфоровые чашки.
– Желаю вам приятного аппетита, дамы, – сказал сероглазый блондин на чистом французском языке, с настоящим парижским выговором. – Только у меня есть одна большая просьба. Когда вы будете употреблять этот чай, не показывайте слишком откровенно, какое действие он оказывает. Надеюсь, вы меня понимаете. Дело в том, что напиток довольно крепкий. Если желаете, можете разбавить его водой. Все, я вас пока покидаю. Скоро будут готовы ваши блюда.
Официант исчез.
– Что он сказал? – спросила Мэри.
– Кажется, принял нас за француженок, – ответила Рита. – И попросил не очень кривиться, когда мы будем пить то, что он нам принес. Посоветовал разбавлять, говорит, что очень крепкое.
– Что ж, сейчас попробуем, – сказала Мэри и разлила напиток по чашкам.
По виду он и правда напоминал чай, был такого же цвета, только вот пах совсем иначе.
– Давай выпьем за твой успех, – сказала девушка, храбро подняла свою чашку и принюхалась. – Судя по всему, это виски.
– А разбавить не хочешь?
– Нет. У нас в семье все пили виски и никогда не разбавляли. Салют! – Мэри храбро опрокинула в себя содержимое чайной чашки и на секунду застыла.
Зрачки у нее расширились, лицо покраснело. Рите казалось, что она не может дышать.
Затем девушка глубоко вздохнула, покачала головой и произнесла немного охрипшим голосом:
