При этом изобилии и успехе на нее временами нападала хандра. Жизнь стала казаться ей слишком пресной. Даже выполнение заданий Маслова сделалось слишком простым и обыденным. Политики на ее приемах получали именно то представление о Советской России, какое было нужно руководителям этой страны. Новейшие американские технические разработки регулярно копировались и передавались в соответствующий отдел ГПУ.
Получение такой информации оставалось нелегким делом. Она не раз рисковала, забиралась в кабинет мужа то по ночам, то во время приемов, как в тот первый раз. Да, Рита ходила по лезвию бритвы, но ведь и такой способ передвижения когда-то становится привычным.
Она настолько уверовала в свой успех и неуязвимость, что стала общаться с Масловым, чего прежде не делала. Обычно они встречались где-нибудь в парке, гуляли, беседовали. Советский резидент поглядывал на своего агента все с большим уважением, пожалуй, даже с восторгом.
Рита видела, что при желании могла бы углубить их связь, сделать ее не такой деловой. То есть, говоря по-простому, переспать с ним. Но она не хотела этого, чувствовала, что правильней будет держать Маслова на расстоянии.
Вместо этого Рита завела роман со своим тренером по теннису. Джону едва минуло 25 лет, он был сильным, гибким и доставил ей немало удовольствия. Однако эту связь нельзя было назвать настоящим романом. Риту и юного Джона не связывало никакое чувство. Спустя пару месяцев она внезапно оборвала их отношения и даже сменила спортзал, чтобы больше не встречаться с ним.
В голову ей стали приходить мрачные мысли.
«И что, вот так и будет всю жизнь? — думала она. — Приемы, покупка новых платьев, копирование чертежей в кабинете мужа, несколько минут с замиранием сердца, и опять скучная обыденность? Как все это пресно!»
Ее хандра усилилась. Чтобы справиться с ней, Рита стала ходить в китайский ресторанчик, расположенный в Старой гавани. Хозяин этого заведения быстро изучил потребности постоянной посетительницы. Как только она садилась за столик, он тут же приносил глиняный кувшинчик, полный виски.
Раньше Рита никогда не испытывала сильной потребности в алкоголе, а теперь ее стало тянуть к выпивке. Она сознавала, что это опасный путь, ведущий ее в пропасть, но ничего не могла с собой поделать.
Однажды, находясь в сильной депрессии, она вошла в свой любимый ресторанчик, села за столик на веранде с видом на Потомак, кивнула хозяину и стала ждать свой заказ. Вскоре на столе появился заветный кувшин, а рядом с ним — блюдо с креветками.
Рита налила себе первую чашку и уже приготовилась выпить, когда услышала, как мужчина, сидевший за соседним столиком, наискосок от нее, попросил у хозяина особенного чая. Мол, вы же меня понимаете? Голос человека, произносившего эти слова, показался ей знакомым. Еще акцент, едва уловимый, но тоже запомнившийся.
Она чуть повернула голову, скосила глаза. Рядом сидел мужчина в дорогом костюме. Высокий, подтянутый, хотя и не очень молодой. Об этом говорила седина на правом виске, который был обращен к ней. Лица его Рита не видела, но чувство узнавания усилилось.
Он почувствовал ее взгляд, повернулся, и Рита едва не закричала. Это был Вернер фон Мирбах, давняя любовь, страсть, мужчина ее мечты! В один миг все, что было между ними, воскресло. Огонь, вроде бы давно потухший, вдруг запылал с прежней силой.
Они встретились десять… нет, двенадцать лет назад, еще до войны. Она находилась на вершине славы. Он был благороден, богат, красив, полон достоинства. Между ними сразу же возникло сильное чувство, основанное на глубокой душевной близости и полном понимании. Никто не был ей ближе, чем Вернер!
Они провели несколько незабываемых месяцев в его поместье близ Кельна, встречались в Ницце и Париже, потом на некоторое время расстались. У него была служба в министерстве, у нее — череда выступлений.
Судьба вновь свела их уже во время войны, когда Вернер стал одним из руководителей германской армейской разведки. Именно он убедил ее стать агентом, познакомил с полковником Николаи и другими немецкими важными чинами. После этого жизнь Риты круто изменилась.
Со времени их последней встречи прошло семь лет. Она была уверена, что все это осталось в прошлом, считала, что никогда больше не увидит его. И вдруг!..
Он, разумеется, тоже ее узнал, и его глаза расширились. Секунду они смотрели друг на друга, а затем, не в силах сдерживать чувства, вскочили и шагнули друг другу навстречу.
— Ты! — произнесла она дрожащим голосом.
— Да. Неужели я вижу тебя? Это невероятно!
Их разговор прервало появление хозяина-китайца, несшего особенный чай. Увидев своих посетителей, стоящих рядом, он смешался и не знал, как поступить. Рита пришла ему на выручку.
— Этот господин будет сидеть за моим столиком, — сказала она. — А это унеси, не нужно. Нам хватит того, что есть у меня. Только чашку оставь.
Хозяин поставил на столик чашку, подвинул стул, и Вернер сел напротив нее.
Минуту, может, десять или целую вечность они молча глядели друг на друга, потом она спросила:
— Ты давно здесь, в Америке?
