— Но ты ведь боишься, солдат, да? — и вновь голос ведьмы изменился. Он звучал легко и спокойно. Мило и нежно. Тепло и по-домашнему. Так же, как звучал голос жены Милара. Как звучал голос его дочери. — Ты помнишь Эрланга? Помнишь, как он спился? Бывший солдат. Единственный, кто выжил из его отряда во время войны Наемников. Точно так же, как и ты единственный, кто выжил в момент облавы на лабораторию дельцов Ангельской Пыли? Помнишь? Помнишь, как страшно тебе было? Страшно снова не обнять жену, не увидеть рассвет, не подышать морским воздухом? Помнишь.
— Замолчи…
— Смотри, солдат. Смотри. Ведь это ты, не так ли?
И Милар увидел. Как он поднимается по лестнице домой. Как открывает дверь квартиры. Как видит лица своих родных и любимых. Их простое счастье в глазах. Их беззаботные улыбки. Они ничего не видели. Они ничего не знали. Ничего о том мире, что таился во тьме за углом. Не знали, с чем ему, Милару, приходилось сражаться каждый божий день.
Ничего не знали.
И будто издевались над ним своим невежеством. Давили ему на нервы своими улыбками и смехом. Эти лентяи. Эти дармоеды. Паразиты. Ему и так приходится каждый день бороться с собственной жизнью, а теперь еще и они⁈ Тащить на себе еще и их⁈ Да он с самого детства живет как в клетке. Не для себя. А для кого-то еще.
А чего он хотел сам? В какой момент он потерял себя в пучине дней, наполненных лишь болью, страхом и кровью?
Нет, он преподает им урок!
Милар видел.
Видел, как поднимается по лестнице.
Как открывает дверь.
А там, в их уютной, пахнущей домашней едой и любовью квартире, в его укромном уголке покоя, где он спасался от бурь внешнего мира, происходит ужасное.
Он увидел самого себя. Стоящего над Эльвирой, его любимой женой — его утешением; его храмом. Рядом плакали дети. Маленькие искорки счастья, которое Милар выцарапал, вырвал, завоевал у ублюдочной судьбы.
А он… другой он хлестко и метко бил Эльвиру.
Кровавая пелена застелила взгляда Милара.
— Ублюдок! — взревел он и выхватив наградной револьвер отца, выстрелил в собственную спину.
Все произошло слишком быстро. Ардан успел поставить щит, но не специальный. Неожиданность, усталость, а может присутствие демона — кто знает. Но Ардан воздвиг первое военное заклинание, которое научился ставить инстинктивно.
Универсальный Щит Николаса-Незнакомца замерцал радужной пеленой. Как и всегда — не остановив, а отклонив пулю, тот направил её прямо в доспех демоницы.
Ардан мог бы, наверное, помешать созданию исполнить задуманное, если бы не капитан. С затянутыми белесой пленкой глазами, дерганными, рваными движениями, совсем как у тех дев-кукол, капитан снова взвел курок, намереваясь второй раз выстрелить в напарника.
Ард, не обращая внимания на глубокую царапину на левом плече, поднял посох и ударил им о землю.
—
И, может у него осталось больше сил, чем сам Ард знал, а может Милар и сам боролся с влиянием демона, но капитан очнулся. Белесая дымка слетела с его глаз как раз в тот момент, когда демоница, чей доспех окутал серый туман… ничего не сделала.
Но пуля, ударив о её доспех, попросту развернулась и, с прежней скоростью, нисколько не потеряв в инерции, ударила в обратном направлении.
Попав… аккурат в муляж ключницы. Лей-узел заискрил, а мгновением позже погас. А вместе с ним — и свет Лей-ламп.
— Блять, — коротко выругался Милар.
Ардан, не теряя времени, развернулся и выставил зеркало перед собой. Вернее — попытался.
Демоница взмахнула латной перчаткой и прямо под ногами напарников заклубился туман, из которого вынырнули все те же кукольные девы.
Одну из них Милар разрубил саблей, а вторую Ард оттолкнул от себя ударом посоха, но третья смогла дотянуться до зеркала. Она уже почти было выхватила артефакт из руки Ардана, но того за шиворот дернул на себя капитан.
И, какой бы хрупкой не казалось живая кукла, сил в ней оказалось вполне достаточно. Достаточно, чтобы Ардан не удержал скользкую рукоять и зеркало, описывая высокую дугу, полетело куда-то назад.
Описав широкую дугу, оно упало на подоконник разбитого окна лестничного пролета и, скользнув по выкрашенной деревяшке, застыло на самом краю тридцатиэтажного обрыва.
Милар с Ардом переглянулись и, в их взглядах, промелькнул мгновенный, молчаливый диалог.
Капитан кивнул и, стреляя в туманные фигуры, появлявшиеся у него на пути, рассекая саблей формирующиеся силуэты, помчался вниз за артефактом.
Ардан же, открыв гримуар, ударил посохом о пол. Мгновенно вокруг него сформировались двенадцать прозрачных дисков. Летая вокруг Ардана, они отражали на своей хрустальной поверхности удары когтистых лап марионеток, появлявшихся из тумана вокруг юноши.
Ард не обращал на тех никакого внимания. Его взгляд не сходил с фигуры демона, медленно и неспешно двигающегося через холл в его сторону.
—
