Единственное, что смог сделать юноша это прикрыть глаза и прислушаться к тому, как за окном их маленькой квартиры в доме двадцать три по каналу Маркова встревоженными мошками жужжали двигатели автомобилей. Как люди цокали каблуками по брусчатке и мостовой, издавая звуки схожие с тем, как маленькая девочка недовольно цокает языком, когда видит «несносных мальчишек». Как трепещут крылья птиц, нежащихся под редкими лучами летнего солнца, пробившегося сквозь прореженные облака далекого неба, в кое-то веки поднявшего свою тяжелую длань над столицей Империи.
Арди потянулся к этим звукам, взял понемногу от каждого из них, а затем забрал немного солнца, из которого слепил фигурку. Фигурку девушки, кружащейся в танце. И если прислушаться, то в её танце можно было услышать проснувшийся ранним утром город.
Тесс открыла заспанные глаза и посмотрела на маленькую копию себя, слепленную из звуков и летнего рассвета. Та кружилась в воздухе, порой сливаясь с солнцем, льющимся из мутного окна, а порой исчезала внутри игры света и едва заметных пылинок, создавая иллюзию, что танцует среди облаков.
— Я все еще сплю? — потерла глаза девушка.
Ардан разорвал связь с осколками имен и видение исчезло. Он лежал на боку, подперев щеку рукой и смотрел на свою невесту. Как та кошкой потягивалась, вытягивая руки и немного зевая. С растрепанными волосами, в смятой рубашке, с тонкими изгибами тела, тонкой шеей и яркими глазами.
Сердце Арди больше не стучало бешенной прытью. Нет, его ритм участился и если бы у них имелось в запасе свободных полчаса, то смятыми оказались бы еще и простыни, но… Тесс спешила на репетицию. И категорически не хотела опаздывать. Ведь осталось совсем немного до открытия концертного зала и её первого выступления перед сотнями зрителей.
Так что Арди не двинулся с места. Он лишь смотрел на неё и чувствовал… чувствовал то, что ощущал лишь в ледяной хижине Атта’нха со свитком в руках, или когда сидел на Ступенях, читал древние книги и качал ногами над Алькадскими облаками.
Такое чувство, когда даже едва заметное дыхание кажется торопливым и несдержанным, а сердце так и хочется попросить — «
Тесс повернулась к нему, заглянула в глаза и покрылась пунцовой краской. Не от стыда или смущения. А по какой-то другой причине.
— Арди-волшебник, тебя точно воспитывали звери?
— Ты уже спрашивала когда-то, — только и ответил Ардан.
— Вечные Ангелы, — она наклонилась к нему, аккуратно, будто боясь сделать больно, поцеловала и едва-едва слышно прошептала на ухо. — Больше так, как сейчас смотришь на меня, ни на кого другого не смотри хорошо?
— Я и так ни на кого, кроме тебя, не смотрю, Тесс.
Тесс улыбнулась, наклонилась ближе и прижалась своей щекой к его. Жаркий шепот щекотал ухо Арди, заставляя того пожалеть, что он не может замедлить время и выиграть у нового дня пресловутые полчаса.
— Это хорошо, Арди-волшебник, потому что такой взгляд может зачаровать даже самую стойкую девушку.
Арди, все же, не сдержался, поддался своему порыву и протянул руки, чтобы обнять красавицу, но та, звонко смеясь, выкрутилась и, все так же хохоча, убежала в ванную комнату.
Юноша остался лежать на кровати. Он смотрел на руки и ему казалось, будто он только что голыми руками пытался поймать огонек. Кому-то бы показалось это глупым, другие испугались бы обжечься, а Арди… Арди просто радовался. Чему? Он и сам, если честно, не знал.
Они оба закончили утренние водные процедуры (
Ардан, ловко орудуя веничком, миской, а затем и сковородкой, пожарил невесте блинчики. Благо у них еще оставалось смородиновое варенье. Рядом уже вскипела «зафирка», в которой пузырился кофе для Тесс.
Та, в свою очередь, сделала Арду кашу на воде (
Они поели, обняли друг друга, задержавшись в позе чуть дольше, чем того требовала ситуация.
— Вечером, — не без сожаления шепнула ему Тесс.
Они разочарованно кивнули друг другу и вместе спустились на улицу.
— Заедешь за мной ближе к вечеру? — спросила девушка, направляясь в сторону трамвайной остановки.
Обычно они уезжали в разных направлениях, но сегодня Арди никуда не торопился, так что собирался прогуляться по городу. К Петру Огланову он сегодня все равно не поедет — другие планы.
— Конечно, — кивнул юноша.
