Данные законы, даже не со строгостью, а с самой настоящей яростью карающие тех, кто вредил детям, были изданы только с одной целью — сохранить монополию государства на насилие. Когда количество самосудов над преступниками, задевшими благополучие детей, практически стало нормой, Империя и издала данные указы.
А все из-за политики Эктаса. Когда-то давно, до объединения княжеств под штандартами Галеса, Первородные буквально контролировали численность людской популяции. Все из-за простой природной прихоти.
Люди, в отличии от Первородных, жили под солнцем куда меньше. И детей рожали куда больше. Так что Первородные (
Каждому княжеству, царству и королевству Эктас выдавал разрешение, где довольно четко прописывалось сколько детей могли родить за год их жители.
Отсюда и беспощадность, как в случае со спаленной дотла церковью Светлоликого, где сожгли детей с их матерями (
Старые истории.
Страшные истории.
Ими часто в детстве пугали детей. В тех жутких сказках, разумеется, не было места политики Первородных и Эктаса. Нет. Вместо этого в них рассказывалось о коварстве и злодеяниях Первородных; о ведьмах, пожирающих детей; о бессмертных колдунах, ворующих розовощеких девственниц; о злых королях, насильничающих незамужних красавиц и еще много чего другого. Чтобы дети были начеку. Чтобы знали, что нельзя верить красивой обертке и что за прелестным ликом эльфа может скрываться совсем иного цвета нутро.
Дети вырастали, но истории не забывали. Рассказывали своим детям. А те своим. И так, в течении веков, любые преступления над детьми вселяли в толпу ужас повторения кошмаров власти Эктаса. А испуганная толпа страшна, сильна и почти неуправляема.
Так и появились законы, со всей строгостью карающие таких, как Красная Госпожа-Инга. И потому, как когда-то давно заметили братья Кенбиш, они все еще, несмотря на все реформы, не распространялись на детей Первородных…
— Подзатянулась пауза, да? — Милар открыл дверь и протянул руку в приглашающем жесте. — Прошу, господин маг, проходите пожалуйста в новый день, новый мир и новую задницу, в которую мы стремительно катимся.
Шагая по коридору, Арди поспешил спросить.
— А что со мной случилось?
— Доктор Гларкин сказал, что это просто обычный сон после сильного умственного истощения. На мои возражения о том, что в твоем уме я порой сильно сомневаюсь, он ответил согласием и парой капельниц, которые тебе поставили, — Милар снова вернулся к своей обычной, полушутливой манере общения. — Про сменную одежду тоже не переживай — Тесс выдала. Вместе с парой кусков вяленой оленины. Мы, правда, с Урским сперва подумали, что это такие странные подошвы. Как ты это только ешь?
Вместо ответа Арди лишь продемонстрировал свои клыки.
— Ах, ну да… — буркнул Милар. — В любом случае, у нас теперь новый вопрос.
— А именно?
— А сам не догадаешься, господин младший дознаватель третьего ранга?
Арди ненадолго задумался. В целом, учитывая тактику Кукловодов и то, как они постоянно то выносили что-то за скобки, то снова их открывали, то ответ лежал на поверхности.
— Луша.
— Продолжай, — подбодрил Милар.
— Мы не можем знать оставили ли его специально в том доме или у Кукловодов что-то где-то пошло не по плану.
— А почему? — капитан открыл им дверь, ведущую на лестницу.
— Потому что если что-то пошло не по плану, то возникает вопрос — что и почему, — Арди уже без боли и не сильно опираясь на посох, спускался по холодным ступеням. — А если так и было все спланировано, то Ингу подставили. Чтобы одним ударом убрать её и, при этом, создать пространство среди банд Метрополии.
— Верно, — чуть ли не крякнул Милар. — Теперь, когда её вотчина и сфера деятельности освободились, уверен, начнется грызня. Все захотят успеть занять свободную нишу. Что-нибудь напоминает?
— Прошлую зиму, — тут же отреагировал Ардан. — Попытку стравить Молотки с Пиджаками.
