Конечно, юный матадор ее не увидел и не прочитал. Жеребец клацнул зубами прямо возле его головы. Мальчик, улыбнувшись, протянул тому яблочко на ладошке. Валя опустил правую переднюю ногу, немного вытянув вперед голову с прижатыми ушами и открытой пастью. Верхнюю губу он оттопырил, показывая передние зубы. Неизвестно чем бы это кончилось, если бы сзади так вовремя не появилась хозяйка лошади.
— Валя! Нельзя!
Жеребец, услышав любимый голос, сразу стал смирным. Подняв голову, он радостно заржал, поблескивая глазами. Глория вытащила из денника мальчика, после чего закрыла дверь.
Андрес жалобно взглянул на девушку, выронив из ладони яблоко.
— Он не забыл.…До сих пор не забыл.…О том плохом дне.…Не забыл.…И не простил меня.…А я ведь тогда просто испугался очень…
Глория видя, что юноша расстроился, улыбнулась, попытавшись успокоить его. После объяснила, что Валя редко признает других людей. Чаще он пытается их убить. Такая уж натура у этого андалузца. Для него есть только его кузнец, врач, коновод, конюх и хозяйка. Остальные лишние.
Правда, обслуживающий персонал жеребец себе тоже подбирал долго. Многие ходили с синяками, ушибами и покусами, прежде чем завоевали доверие животного.
Пабло он тоже бил поначалу, потом привык к нему. Точнее это не привыкание, а одна из форм терпения. Терпел потому, что хозяйка так сказала. Как впрочем, и персонал базы отдыха.
Андрес поднял яблоко, показав его Глории. Та прошла в денник вместе с юношей, сказав тому держаться позади нее.
— Валя. Валечка, иди ко мне! Иди сюда малыш!
Жеребец радостно подошел к ней, облизав протянутые ладони. После поцеловал женщину в лицо. Она радостно погладила красавца, сообщив о приближение завтрака.
Затем аккуратно подвела к нему юношу, приказав строгим голосом не причинять вреда ребенку.
Мальчик протянул яблоко. Жеребец прижал одно ухо, но лакомство понюхал. Вздохнув, он посмотрел на хозяйку, как бы спрашивая «Можно мне?».
Глория похлопала коня по шее, после чего протянула ладошку мальчика поближе ко рту лошади.
Валентино хотел яблоко, но немного стеснялся его брать. После плюнув на все, дотронулся шелковыми губами до угощения, задев ладошку ребенка, а после осторожно, чтобы не укусить забрал угощение. Хрустя зеленым яблоком, конь высоко задрал голову, радостно посматривая то на хозяйку, то на юношу направив вперед оба ушка.
Радостно зафыркав, он ткнулся носом в рубашку мальчика, выпрашивая еще еды. Андрес больше не имел лакомств, но Глория его выручила, незаметно подкинув в кармашек бридж сахар. Юноша скормил сахарок коню, после чего женщина взяла его ладонь и поводила ею по морде коня.
— Он такой гладкий на ощупь и теплый. Красавец мой!
— Нравится?
— Очень! Глория, а сколько у вас лошадей? Всего?
— Семь. Всего семь.
— И все такие же красивые, как и Валентино? Хотя нет! Они не могут быть такими же красавцами ведь Валя лучше всех!
Погладив жеребца, юноша горячо поблагодарил его хозяйку после счастливый побежал на тренировку. Валентино высунул голову из денника, наблюдая за ушедшим новым знакомым.
Он зашел внутрь по приказу хозяйки и стал копать ногой опилки, требуя завтрак. Глория погладила любимца попросив того набраться терпения. В дальней части конюшни послышался шум тачек с едой. Это конюхи понесли завтрак для лошадей. Глория, повесив на денник рекомендации по кормлению лошади, ушла заниматься своими делами.
Этот день прошел у всех хорошо. Вечером опять состоялась коррида. Снова смешанная. Выступал Себастьян, Андрес и один из рехонеадоров. Мальчик его не знал, поэтому особо не приставал.
Юноша досмотрел последнее выступление наставника, после чего подошел к нему, как только он зашел за барьер после короткого интервью журналисту. Журналист стоял неподалеку от мальчика также за защитным ограждением с микрофоном наперевес. Рядом стоял его друг с камерой. Роль второго была в том, чтобы снимать как можно больше все происходящее, а журналист иногда вставлял какие-то комментарии. Себастьян был очень уставший и весь в поту. Быки ему достались очень трудные, и один из них явно собирался поубивать все живое. Чтобы выжить, да еще и шоу показать такое, чтобы все остались счастливы, ему пришлось приложить все свои силы и сноровку.
Андрес же напротив почти не устал, поскольку ему дали не очень тяжелых животных, поскольку пока сомневались в его умении.
— Себастьян. Ну как ты можешь меня учить, если сам не подарил жизни не одному быку? Слабак! — пристал к нему малыш, протягивая флягу с водой.
— Издеваешься мелкий?! Я чуть живой!
— Да ладно тебе. Классно было! Что тебе дали? Двое ушей? Выкинешь или оставишь?
— Подумаю еще.
После они вдвоем наблюдали за рехонеадором. Юноша постоянно приставал к наставнику прося объяснить происходящее или какие-нибудь элементы, которые проделывал всадник на лошади.
