– А вы оленей считали? – спросил Бил. – Нам тут среди коров попались четыре или пять оленей.
Подъехал Велт Спайсер, гоня перед собой несколько животных, среди которых выделялся огромный рыжий бык с роскошными рогами. Он скосил глаза на всадников и мотнул головой, но затем отошел подальше.
– Есть желающие поразмяться? Попробуйте заарканить моего рыжего великана, – предложил забаву Спайсер. – Он совсем дикий.
– Знавал я когда-то одного ковбоя, – начал Бил Лоутон, сворачивая самокрутку и хитро поглядывая на друзей. – Исключительно исполнительный был человек. Дай ему только задание сделать то-то и то-то, и он рад стараться. Ну так вот, однажды посылает его босс пригнать на ранчо всю живность, что бродит к югу от горного хребта. До вечера ковбоя никто не видал, а как стало темнеть, глядь – идет и ведет с собой сто двадцать семь голов крупного рогатого скота, тридцать овец, три снежные козы, семь индюков, рыжую рысь и двух медведей… И это еще не все – он заклеймил их всех до единого!
– Что-то мне не верится насчет овец, – с невинным видом произнес Жюль Симмс. – Коровы и овцы в одном стаде не ходят.
Оглядевшись, майор увидел защищенное место между дюнами, откуда открывался вид на залив. Рядом валялся плавник, и росли кусты.
– Разобьем здесь лагерь, – предложил он. – И разожжем костер. На ночь выставим караул.
– Поедешь завтра в Индианолу, босс? – поинтересовался Спайсер.
– Ага… прямо туда. Вы будете пасти стадо в нескольких милях от города, а я попробую найти покупателя. – Тэп оглядел своих парней, снимавших сумки с провизией с лошадей. – С этого момента, ребята, ведем себя так, словно ожидаем нападения команчей. Если дело выгорит, получите свою зарплату еще до того, как мы покинем Индианолу.
– А как мы переправим скот через пролив? Там не слишком глубоко?
– Для них? – Велт Спайсер рассмеялся. – Да этой скотине все равно где жвачку жевать – в прерии или на океанском дне, дорогой мой. Они плавают, как рыбы. Шанхай Пирс называет их морскими львами, и вы скоро узнаете почему.
Жюль Симмс приготовил жаркое. Днем он подстрелил оленя, и они поужинали сочным жареным мясом с остатками омлета. И конечно, выпили кофе. Док Белден отправился к воде, и какое-то время его темная фигура маячила на фоне стальной глади залива. Вернувшись, он сказал:
– Я готов первым встать на вахту.
Костер погас, и смертельно уставшие ковбои, завернувшись в свои одеяла, мгновенно отключились. Тэп подошел к озерку с солоноватой водой и умылся. Когда вернулся к костру, все, кроме Дока, уже мирно похрапывали. Док сидел на песке, держа в руке винчестер.
– Почему тебя зовут Док? – поинтересовался Тэп.
– Длинная история. В юности хотел стать врачом. Читал книги по медицине и даже четыре года был помощником одного врача… Весьма хорошего, кстати.
– И что же помешало?
– Причина старая как мир. Девушка, которую, как мне казалось, я любил, вышла замуж за другого. Я бросил все и уехал. Теперь-то понимаю, что в глубине души мне всегда хотелось отправиться на поиски приключений. Спокойная размеренная жизнь семейного человека не для меня. Поступил в армию. Год провел в Форт-Брауне, а потом нас перевели на Запад. Сражался в Форт-Фил-Керни, когда армией командовал Карлингтон.
Док замолчал. Какое-то время они сидели, глядя на воду. В небе висел молодой месяц. Ночь была холодной, а море – спокойным, если не считать легкой зыби.
– Что-то мне не нравится море… Слишком тихо, – произнес наконец Тэп.
– Тут я профан. О море ничего не знаю.
– А я с этого начинал. Там вдали что-то происходит – видишь эту зыбь? Она идет оттуда. – Тэп встал. – Если что-нибудь случится, я сплю вон там, разбудите.
Он спустился с дюны, взял кофейник, налил воды и засыпал кофе – пусть тот, кто будет сторожить лагерь ночью, выпьет чашечку. Стадо отошло от лагеря, только несколько быков бродили рядом. Но ковбои не беспокоились – пастбище для ночевки выбрано хорошее и до рассвета скот едва ли куда-нибудь двинется.
Тэп проверил оружие, снял куртку и, сев на постель, принялся стягивать сапоги. Сколько ночей он уже спит вот так под открытым небом? А сколько таких ночей ему еще предстоит? Белдену хоть бы что: он по натуре бродяга, биваки, костры, скачки по дорогам – его стихия. «А может, я тоже бродяга? – подумал он. – Нет, все же не по мне такая жизнь. Мне нужен дом… и нужна Джессика».
Сколько проспал, Дюварни не знал, но, когда до его плеча мягко дотронулась чья-то рука, сразу открыл глаза, а пальцы сжали пистолет. Над ним наклонился Бил Лоутон, третий вахтенный. Тэп отметил это про себя и, взглянув на положение звезд на небе, понял, что до рассвета остался всего час.
– Майор, – позвал Бил шепотом. – К нам гость – приближается всадник.
Тэп откинул одеяло и вскочил на ноги. Какое-то мгновение вслушивался в тишину, но ничего не слышал. От костра остались лишь тлеющие угли. Ковбои спали в затененных местах, и их не было видно. Дюварни натянул сапоги, засунул пистолет за пояс. Поднял с земли ремень с кобурой и спросил Била:
– Он едет с юга?
– Да… Уже близко.
