— Теневой клон — моя новая техника, которая позволила нам выполнить этот трюк. Не только вид, манеры, долгожительство и неограниченное расстояние, я даже получаю все его воспоминания, когда он развеется. Это — новая грань ниндзюцу. И именно она позволила нам заманить тебя сюда.
— И вы сделали ставку на… Сенсому?
Все поняли, что Мадара имел ввиду. При всей своей гениальности, перерожденный не казался самым очевидным выбором противника легендарного Учихи.
— Он знает тебя лучше всех, — невесело усмехнулся Хаширама. — Лучше всех на свете…
— Но я не знал, что вы настолько сильны без Сусаноо, — вновь начал Сенсома. — И это было опасно — как и любой план, этот не должен был исполняться в идеале, ибо у жизни свое мнение, но то количество импровизации, которое мне придется выполнять в этом бою, я даже близко себе не представлял. Но это оказалось не критично, ведь у меня было самое главное — цель — заставить вас использовать высшую форму Сусаноо. Достигнув ее, я почти автоматически выигрывал. Я загонял вас на ловушки и подрывал печати под вашими ногами, активировал барьер, чтобы вы не ушли, и постоянно играл роль… вашего ученика и врага. Я играл ту роль, которой вы верили. Мито-сама сказала мне, что я такой же как и вы — маньяк до сражений. Сегодня я доказал, что это не так — я победил вас, отбросив эту свою черту.
— Отбросив?! — Мадара хрипло, насколько ему позволяли пробитые осколками ребер легкие, расхохотался. — Не обманывай меня, Сенсома! Ты можешь надуть Хашираму, Тобираму, Мито и всех остальных, но не меня! Потому что мы похожи! Потому что ты и я — мы воины, которые рождены чтобы сражаться! Неважно с кем и в каком из миров — мы будем биться, пока можем! Таковы уж мы!
— Пора заканчивать, брат, — Тобирама посмотрел на Хашираму.
— Стой! — Мадара лишь мазнул взглядом по глазам старого соперника и вновь вернулся к бывшему ученику. — Почему ты сразу не использовал последние Врата? Ты мог бы победить меня в одиночку.
— А я не умел их использовать, — фыркнул уже явно засыпающий юноша. — Даже Седьмые-то… в первый раз…
Тобирама и его клон вздрогнули, а после оригинал полностью взял тело перерожденного на руки. Сейчас Сенсома, в ужасно порванной одежде, но абсолютно невредимый, спал тяжелым сном.
— Восьмые Врата должны были его убить. Должно быть, твоя, брат, кровь и чакра в Печати смогли восстановить его тело. Но едва ли он теперь будет в состоянии повторить такое.
— Ну он хотя бы жив остался, — отрешенно отозвался Первый Хокаге, все никак не решаясь ударить Учиху. — Скажи, Мадара, почему ты так отчаянно не хотел признавать силу Сенсомы, даже когда он смог освободиться от Цукиеми?
Побежденный Бог Шиноби открыл было рот, будто хотел что-то сказать, но вместо этого с силой вцепился зубами в руку не ожидавшего такого Хаширамы, дернул и оторвал приличный кусок мяса!
Клон Тобирамы и сам Хокаге одновременно опустили свои мечи на его тело, но в самый последний момент, уже почти умерев, он все-таки ответил:
— Потому что мне всегда нравилось… дразнить Изуну…
***
Коноха встречала своих героев криками и аплодисментами. Сегодня, в этот день, мир избавился от самой страшной для него угрозы — величайшего отступника — Учихи Мадары. Новость об этом тут же пронеслась по всей деревне, и почтовые птицы полетели в другие города и страны с этой вестью, объявляя, крича и повествуя.
Первый Хокаге все еще достоин звания сильнейшего из живущих!
Жители Конохи и ее гости в тот день навсегда запомнят тот момент, когда в главные ворота деревни вошло двое братьев Сенджу. Один из них — старший, нес на себе груз ответственности за самую крупную Страну в мире, за ее жителей и за свою великую силу. Он был бледен, а его правая рука была перебинтована, но в целом Первый Хокаге выглядел почти невредимым. Второй брат — младший, нес на руках юношу с растрепанными волосами и рваной одеждой. Юноша спал, и его не могли разбудить ни радостные, по началу, крики встречающих, ни взволнованные, после, возгласы друзей.
— С ним все в порядке, — Тобирама очень осторожно передал Сенсому на руки Хирузену, который подбежал к ним вместе с Данзо самым первым. — Он попал в ловушку Мадары и сразился с ним, но проиграл.
— Он не выглядит раненым, — нахмурился Сарутоби.
— Да. Он попал в гендзюцу уже на третьей минуте боя, так что Учиха не успел его ранить, а после не посчитал нужным.
Сэдэо Хьюга, стоящий в стороне от основной толпы, молча кивнул Тобираме и пошел в сторону кланового квартала. Именно этот человек был частью плана, которая осталась Мадаре неизвестной. Именно он следил за боем Сенсомы и его бывшего учителя от начала и до конца, и именно он дал отмашку братьям Сенджу на прыжок — без его Бьякугана вся эта авантюра была бы просто неоправданным риском. И он же сообщил людям, что противник был повержен.
