Сарутоби назвал Орочимару, потому что знал, как много значит Ясягоро для Данзо. Шимура буквально боеспособен только благодаря исследованиям и экспериментам Змея. Ко всему, Данзо просто обожает холодный расчет, коим часто руководствуется Ясягоро. Для Шимуры он — идеальный кандидат в правители. И это если не считать личной силы.
Данзо же знал, как сильно дорожит своим самым талантливым учеником Хирузен. Като Дан справедливо был признан одним из величайших гениев своего поколения. Благодаря своим уникальным техникам и гибкому разуму он был поистине могучим шиноби. Но больше о нем говорили его личные, небоевые, качества. Порядочность, честность, самоотверженность — Като будто бы вобрал в себя все светлые мечты Хаширамы и Хирузена об идеальном Хокаге. Да и с политической точки зрения муж химе Сенджу был на высоте.
И именно поэтому ни один не хотел уступать. Если даст слабину нарочно, это может навредить всем. Это не глупый спор двух стариков, это — та самая политика.
Поэтому они сдались одновременно.
— Дан был в плену, — признал минус Данзо. — Его сила под сомнением.
— Зато он куда лучше даже нас с тобой знает Молнию, — возразил ему Хокаге. — С которой у нас вырисовывается дружба. Да и новый Райкаге его знает так же хорошо, как плохо он знает Орочимару.
— И Дан — любимец народа, в отличие от Ясягоро, — кивнул на это Шимура. — Но Орочимару сейчас точно сильнейший. И опытнейший. Напоминает мне тебя в лучшие годы.
— Но у меня был Сенсома, — усмехнулся Хирузен. — А у Орочимару есть только его амбиции. Может быть, это даже неплохо? Коноху ждут чудные времена, если он примерит шляпу.
Спорщики вновь скрестили взгляды и тепло улыбнулись.
— Ничья, — одновременно признали они.
— Тогда все решит Совет, — подытожил Данзо, вставая.
— И граждане, — добавил непреклонно Хирузен.
— И они…
Таковы были правила этой игры. Политика, в которой Третий Хокаге решил испытать нечто новое. Выберет ли народ и Совет идеального правителя? Смогут ли люди решить, кто поведет их лучше других?
Все это не важно, если сохранится факт самого голосования. Два кандидата, и оба — идеальны. Как бы не сложились выборы, они не решают ровным счетом ничего, кроме уровня поддержки избранника народом. Заставить кого-то полюбить кандидата не мог даже сам Данзо, но зачем это делать, если люди сами захотят кого-либо полюбить? Просто нужно создать им условия.
И выборы будут идеальными. Ровно до тех пор, пока сами кандидаты играют по правилам. А они будут.
Или нет?
— Озин-сан, — улыбнулся во весь рот Орочимару, встречая старого знакомого у порога. — Чем я обязан?..
— Теперь меня зовут Кизаши, — ответил мужчина, слегка нахмурившись. — Не забывай.
— Прошу прощения, — признал вину Ясягоро и прошелся взглядом по волосам. — Пигмент прижился, я рад. Если честно, не думал, что ваша кровь примет мой маленький фокус.
Кизаши поморщился почти показательно. Когда он решил для себя измениться, первым, к кому он пришел, был как раз таки Орочимару. Пускай и ученик ненавистного (на тот момент) Сенсомы, но Ясягоро не любил болтать, любил делать, и делал именно в той сфере, в которую и полез тогдашний Озин. Полное изменение. Абсолютное.
И им удалось. Походка, характер, практически новая личность — и это, как оказалось, даже не самое сложное, что пришлось сделать для того, чтобы стать «другим человеком». Гораздо тяжелее члену клана Цубаки дались внешние изменения, из-за его генов. По этой причине от пластических операций отказались, ограничившись сменой прически, цвета волос и общим имиджем. Как и было сказано — удалось.
Но вспоминать об этом крайне не хотелось. Но приходилось.
— Я здесь именно из-за моей крови, — выдохнул Кизаши недовольно. — Хочу, чтобы ты кое-что проверил.
Орочимару вежливо вскинул брови и показательно посмотрел на небо. На ночное небо. Кизаши выловил его на пороге дома опасно близко к полуночи. Опасно потому, что в доме его ждет волчица-жена, и если Змей не явится под ее взор ко времени, то потом всех в радиусе ее действия ждет хорошая взбучка.
И ему достанется в первую очередь.
— Кизаши-сан, поздно, — все же сделал попытку откреститься Ясягоро. — Приходите завтра. Можете рано утром. Я сделаю все тесты.
— Я же знаю, что тебе не нужен сон, — раздраженно повел плечом бывший Цубаки. — Дело срочное!
Вся вежливость Орочимару моментально умножилась в сто раз. И теперь его тон и змеиный взгляд стали куда более неприятными, чем обычно:
— Меня ждет супруга, Кизаши-сан. Ничем не могу вам помочь.
— Ладно, — тяжело выдохнул Кизаши. — Прости. Просто сейчас я и сам на нервах из-за всего этого. Понимаешь, я… стал отцом.
— Неожиданно, — оценил Орочимару. — Вот так сразу?
— Я же не буду об этом кричать на каждом углу? — тут же окрысился Кизаши, но сумел успокоиться до настоящей грубости. — Вам, действующим шиноби, вообще плевать на все и всех. А я — семьянин. Неважно. Тебя это не касается. Но ты можешь мне помочь. Ей помочь…
— Ей?
— Моя дочка, — Кизаши поднял на Орочимару свои решительные глаза. — Сакура.
