Смущенный до конца парень резко кивнул и ушел в Шуншин. Усмешка Като стала немного издевательской, но по-прежнему доброй. Он вздохнул, капризно отмахнулся от кипы бумаг с заверениями о том, что в Конохе слишком занижены налоги, и дайме этого не одобряет.
Минато с дальнего угла издевательски усмехнулся.
— Пожинаешь плоды, — произнес он, спокойно пройдя по кабинету и сев на стул, откинув полы своего черного плаща с алыми облаками. — И хорошо быть Хокаге, основа?
— Необходимо, — холодно ответил клону Шоурай. — А маленькие глупости меня забавляют. Но власть — глупая штука. По большому счету, я просто один большой папочка для всего селения. Просто потому, что я знаю больше. Познание приобретает интересные повороты…
— И ты хочешь стать папочкой всему миру? — Минато почти закатил глаза. — Звучит по-идиотски.
— Родители нужны всем, даже миру, — Шоурай пожал плечами, игнорируя свою же собственную издевку. — Особенно нашему глупому миру. И если когда-нибудь я смогу назвать себя папочкой всего мира, то значит я прожил жизнь не зря.
— Все мы… — поправил его Минато-клон. — Все мы прожили жизни не зря.
— Да. Кстати, ты продолжаешь следить за Джирайей? Мне нужен…
С коридора послышался топот, а потом дверь в кабинет резко распахнулась и на порог ступила растрепанная Цунаде. Шоурай улыбнулся жене, не обратив внимание на то, что Минато пропал, и выразительно посмотрел на ее растрепанные волосы.
— Спешила, — отмахнулась последняя из Сенджу, мимолетно поправив их. — Что ты решил насчет налогов? Этот биджев сын из администрации дайме меня достал! Вот, я принесла…
Ее взгляд упал на сброшенные со стола листы. Шоурай улыбнулся шире.
— В задницу его аргументы — я не буду повышать налоги. Был бы дайме шиноби — я бы уже давно присоединил его к себе. Плевать — пускай бесится.
— Его сын — шиноби, — заметила Цунаде. — Старший.
— Не везде мое Познание преуспело, — удивился Шоурай и подмигнул жене. — Тогда не откажешься встретиться с этим сыном? Я пошлю с тобой… Хаяте Гекко.
— Ты же не собирался контролировать собственных шиноби, — Сенджу нахмурилась.
— Ну не могу же я на встречу с сыном дайме послать шиноби из чужой Страны, — отрезал Шоурай. — Делай. И не заставляй меня разбираться самому. Иначе… ты знаешь.
Цунаде оставалось только кивнуть. Она знала.
— Так и запишем, кто-то соскучился.
Анатолий вновь сидел в кресле из другого мира, но теперь за его спиной не было привычной ему картины. Он сидел посреди мира Сенсомы.
Посреди мира шиноби.
— Я ошибался, — признался Сенсома, глядя в глаза немолодого Математика. — И я же был прав.
— Ошибался в моей полезности и был прав насчет ученика, — констатировал Анатолий. — Вывод дописан, пример решен. Но его решение лишь переводит тебя ко второму варианту контрольной — ты многое пропустил и теперь тебе придется наверстывать. Хотя я в тебя верю. Любая контрольная тебе по плечу.
— Как оказалось — нет, — Сенсома пожал плечами на поднятые брови. — Я стал слишком прямолинеен, слишком самоуверен и глуп. В целом — не самые плохие качества для Бога Шиноби, но в мире есть враг, который воспользуется каждым из них. Чувствую, очень скоро мне предстоит финальный бой. И до него мне нужно избавиться от недостатков.
— Думаешь, тебя можно победить? — Математик прищурился, изучая собеседника.
Высокий, крепко сложенный. Старик с виду и чудовище по сути. Сенсома Узумаки-Томура был непревзойденным мастером ближнего боя, гением во всех аспектах навыков шиноби и преемником силы великого Мудреца Шести Путей. Его Биджу действовал с ним заодно, доверял и помогал. Его навыки — лучшие.
Но он, похоже, прав. В теории, он может проиграть.
— Предчувствую, что способ есть, — ответил Сенсома. — Что-то неуловимое. Не знаю точно. Что-то, похожее на бой с Орочимару.
— Ладно, это не исключено, — вздохнул Математик. — Но со мной ты зачем говоришь?
— Я хочу, чтобы ты мне помог.
— Как же?
Поединки с Кагуя и Хошигаки были восхитительны. И после «первой пробы» превратились в каждодневные спарринги. Ритуал, как и медитация, вместо сна. Сенсома ожидал и готовился — нечто подобное он чувствовал перед поединком с Джашином, но тогда он четко знал врага и его местонахождение — сейчас же информации практически не было.
По крайней мере, не той, которая была необходима.
— Познакомься, Тензо, — представил ему в один из дней Орочимару молодого мальчика тринадцати лет. — Это — мой учитель, Сенсома-сама.
— Сенсома-сама, — послушно поклонился Богу Шиноби ребенок.
— Ох-хо-хо, молодой человек, — Сенсома пригладил бороду и бросил взгляд на Омо, стоящую неподалеку. — Вижу, манерам вы обучены. Тогда не соблаговолите обучить им и вашу старшую сестрицу по клану, хм?
— Сестрицу?! — изумилась девочка. — Дедушка…
— Все как и сказал сенсей, Омо-чан, — Орочимару облизнулся, заставив Омо вздрогнуть. — Тензо — такой же потомок клана Сенджу, как и ты. Вас можно назвать родственниками по клану. Хотя и не по крови.
— Твои намеки, — вздохнул Сенсома, когда дети отправились гулять по Звуку и наперебой делиться историями. — Преждевременны, тебе не кажется?
