— Я не смогу тебе помочь, союзник, — будто бы прочитал его мысли Шоурай. — Буду занят в Конохе. Но я в тебя верю. И верю в наш план.
«Наш» — контролер любил это слово. Оно было одним из способов контроля. Впрочем, все это уже не важно.
— Делай что должно, — бросил ему Эй, делая последние шаги. — И будь что будет.
Он взобрался на Вершину и почувствовал могучую чакру Бога Шиноби. Его чувства так обострились, что теперь он мог даже пробиться через его маскировку.
«Будь, что будет…»
Весь отряд остался у подножия Горы. Дан и Цунаде не хотели отпускать Сенсому одного, но он их не слушал. Като открыто заявлял, что не верит в победу Математика Боя, а Цунаде, похоже, опасалась Эя и Би.
Глупые, глупые дети… Им так хочется верить, что они знают больше всех.
— Со стороны ты кажешься очень… самонадеянным, — не согласился с мыслями своего Джинчурики Исобу. — Я могу их понять.
— Любой охотник может попасть в свой же собственный капкан. Вспомни, как давно я перестал бояться ловушек?
— На каждую силу найдется превосходящая сила. Уверен, даже на твою.
— Хотелось бы увидеть…
Гора, названная мальчишкой-Эем Священной, и правда была необычной. Гроза, нависшая над ней, будто бы затаилась, как змея, готовая к броску. Тем не менее, Сенсома не собирался малодушничать, и пошел прямо к ждущему его Райкаге.
Враг приготовил ему на блюдце жаркий танец, будет очень грубо отбросить это.
Вершина встретила Бога Шиноби неожиданной чистотой и запахом озона. Совершенно плоская поверхность будто бы явила собой арену, расположенную прямо в центре Страны Молнии. Вид с горы был восхитителен, но взгляд Сенсомы намертво приковал тот, кто был здесь помимо него.
— А он выглядит внушительно, — оценил Третьего Райкаге Математик Боя.
Эй Дачи сидел на одном единственном камне, больше похожем на ложе, чем на булыжник. Его глаза были прикрыты, а подбородок покоился на ладони правой руки. Третий Райкаге выглядел так, будто бы заснул, пока ждал своего соперника.
Но Сенсома знал, что Эй сосредоточен не меньше, чем он сам. Засунув беспалую руку за пазуху, Математик Боя надавил чакрой и тут же почувствовал ответное давление.
Гора затряслась…
— Невероятная мощь… — прошептал одними губами Четвертый Эй. — Он почти такой же сильный, как отец.
— Побольше уважения, — нехорошо посмотрела на него Цунаде. — Это не твоего отца считают сильнейшим.
— Как раз моего.
Цунаде хотела было продолжить спор, но на ее плечо легла ладонь Дана, а после на них всех обрушилось сумасшедшее давление двух могучих чакр! Всех их пригнуло к земле, и только Ловен стоял так же, как стоял до этого. Но даже Архимаг не был весел, как обычно. Он пристально всматривался вверх.
На вершину, где друг против друга оказались двое сильнейших.
— Представление затянулось, — сухо произнес Сенсома, и убрал свое давление. — Мы можем не сражаться, Эй.
Третий Райкаге и бровью не повел, а давление, исходящее от него, только усилилось.
— Просто скажи мне все, что знаешь о контролере, и отпусти моих союзников, — как ни в чем не бывало продолжил Сенсома. — И тогда я не трону тебя.
Давление усилилось вновь, и Гору затрясло — так сильна была воля и чакра Третьего Райкаге. Сенсома ответил тем же, раздраженный его молчанием, и шиноби внизу пораженно застыли, смотря как в небе будто бы столкнулись волнами два океана, пытающиеся проверить, кто из них глубже и беспощаднее.
И, наконец, на пике могущества давления, Третий Эй открыл глаза.
— Ты смеешь мне угрожать?
Прямо между ними ударила молния, и ее гром и свет оглушили и ослепили даже тех, кто стоял внизу. Озоном запахло куда сильнее, и что-то колючее обожгло щеку Сенсомы.
И в это же мгновение Райкаге нанес удар!
Он был быстрее и сильнее своего сына. Намного быстрее и сильнее. И, что самое главное, сейчас его поддерживала сама Священная Гора. И не только сейчас. В отличие от тех, кто прошел ее проверку в детстве, Третий Эй был избран ею. Уникальный дар — дар выдержать любое воздействие и не получить никаких повреждений. Таков был сильнейший шиноби современности!
— А ты быстр, — произнес Сенсома серьезно, заблокировав кулак Райкаге своей рукой.
И тут же подпрыгнув, пропуская действительно молниеносную подсечку, которая легко бы лишила его ног. Эй не был дураком и, в отличие от своего сына, имел за плечами опыт. Опыт сотен и тысяч битв, в каждой из которых он оказывался победителем. Он был сильнейший не по праву рождения, и не потому, что был избран самой Молнией, нет. Он был сильнейшим, потому что он это заслужил.
Сенсома развернулся в воздухе и впечатал свою ногу в лицо противника. Миг, и Эй уже атакует снизу. Это был самый неожиданный вектор атаки, и именно поэтому Сенсома ждал его. Он и сам бы не придумал движения лучше, и он сразу же понял, что Эй — не тот, с кем стоит играть.
С первых же мгновений боя Сенсома понял, что ему будет весело.
— Неплохо, неплохо! — улыбался он, на волоске уходя или блокируя атаки рослого шиноби. — Слухи о тебе себя оправдывают!
