Минут через тридцать Дилан, который обливался потом не меньше Томми, подал ему знак следовать за ним к лестнице наверх. Поднявшись на этаж выше, они двинулись по длинному коридору, увешанному картинами в стиле абстракционизма. Одна из дверей справа вела в некое подобие кабинета со множеством старых книг и плазменным экраном на стене.
– Черт, интересно, кто здесь живет? – спросил Томми, разглядывая великолепный макет трехмачтового парусника.
– Близнецы, наши одногодки, Джошуа и Анна Зерфосс, если не ошибаюсь. Их предки вкалывают на каком-то промышленном предприятии, а сейчас они на все лето уехали в Европу и оставили их дома одних, прикинь? Надо бы спереть у них что-нибудь на память перед уходом.
– А ты их видел?
– Нет пока, но что-то мне подсказывает: скоро мы пересечемся.
Томми заглянул в другую комнату – игровую, с бильярдным столом в центре – и вышел на балкон, откуда открывался потрясающий вид: грандиозная панорама южной части города. У Томми даже слегка закружилась голова. Должно быть, то же самое чувствуют богачи, когда видят, что перед ними раскинулся весь мир.
Впрочем, у него это чувство было мимолетным, поскольку он знал: скоро ему придется опуститься с небес на землю.
– Давай за мной, приятель, – бросил Дилан, дернув его за рубашку.
Они двинулись дальше по коридору, потом повернули налево. По потолку промелькнула тень – откуда она взялась, было непонятно.
У двустворчатой двери стояли четыре парня с бокалами в руках и тихо разговаривали.
Дилан остановился перед ними и подмигнул Томми.
– А что там, за ней? – полюбопытствовал Томми, не сводя глаз с двери.
– Если скажу, не будет сюрприза…
Они простояли так минут десять, болтая о всяких пустяках, потом из комнаты вышли трое других парней и с веселым видом проследовали мимо.
Следом за ними появился четвертый – он был облачен в некое подобие черного мундира, волосы средней длины, лицо бледное-бледное – и закрыл за собой дверь.
Дилан протянул ему пять купюр по двадцать долларов и указал пальцем на Томми. Парень, не сводя с них глаз, сунул двадцатки в карман и взял деньги, которые ему передали другие парни.
– А это еще что такое? – прошептал Томми, нагнувшись к Дилану.
– Ты доверяешь мне или нет?
– Если честно, у меня нет выбора, но, надеюсь, ты не собираешься шутить со мной свои дурацкие шутки.
От оглушительной музыки стены вокруг ходили ходуном, как динамики звуковых колонок.
– Ну что, ребятки, если готовы, тогда вперед, – проговорил сиплым голосом, совсем не соответствовавшим его тщедушному виду, малый в черном мундире. – А другие пока обождут.
Он подал им знак следовать за ним, и маленькая группа подчинилась. Томми ощутил то же замешенное на страхе возбуждение, которое они с Грэмом, будучи детьми, испытали, сев в поезд-призрак в парке аттракционов Эмпории.
– У каждого из вас пять минут. Презервативы под кроватью. И без глупостей, не то выгоню взашей!
Они оказались в большой комнате со светлыми стенами. Хотя на шкафу курилась ароматная палочка, здесь стоял отвратительный запах пота.
В центре комнаты, на возвышении, стояла кровать под балдахином, а на ней лежала голая девица, связанная по рукам и ногам. Малый в мундире включил лампу с красным абажуром, и Томми, несмотря на то что глаза у девицы были скрыты повязкой, тотчас же обратил внимание на сходство между ними.
– Ну, кто первый? – спросил Джошуа.
Один из парней, коренастый и чернявый, вышел вперед и стал раздеваться под насмешливыми взглядами приятелей. Потом, не говоря ни слова, он взгромоздился на Анну и вошел в нее.
Томми не верил своим глазам. Анна вроде бы была в полном сознании. Она не производила впечатление человека, одурманенного наркотиками, а как будто
Через несколько минут уже его дружок вжимался в нее всем своим загорелым телом.
Но Анна по-прежнему сохраняла полную невозмутимость.
– Они так развлекаются на каждой вечеринке, – шепнул Дилан на ухо Томми. – Уильям уже был здесь месяц назад и вот сегодня, прикинь, решил позабавиться еще разок. По-моему, на этих двоих психов слишком сильное впечатление произвели «Пятьдесят оттенков серого»…
Томми повернулся к Джошуа, который стоял, прислонившись к стене, и завороженно наблюдал за происходящим.
– Похоже, он гей, – продолжал нашептывать Дилан. – Иногда, чтоб ты знал, они меняются ролями. Так что считай, нам повезло, что мы не напутали с днями!
– Пойду-ка я отсюда, – решительно сказал Томми, которому становилось все хуже. – Спущусь вниз, к остальным, а ты как знаешь.
– Ну нет, я же заплатил за тебя, приятель! Ты только погляди, в Эмпории тебе вряд ли когда случится увидеть такую красотищу! Это совсем не то, что кувыркаться с твоей старухой!
Стоявший рядом паренек рассмеялся. Неужели он расслышал то, что сказал Дилан? – подумал Томми.
