– Ладно, я должен тебя оставить, – вдруг заявил Томми, допивая свою газировку. – Мне нужно кое-кого разыскать. А я уже слишком много времени потерял.
– Можешь хоть сказать, куда ты собрался?
– Даже не надейся. И больше не ищи меня, не трать попусту время.
Томми резко встал, Грэм тоже поднялся и, положив на стойку десятидолларовую купюру, вышел вслед за ним из кафе.
– Не огорчай маму, – попросил он, схватив брата за руку. – Ей как никогда нужно, чтобы мы, все втроем, были сейчас рядом с ней…
– Если хочешь, можешь сказать ей, что видел меня, со мной все в порядке и мне ничего не нужно. И еще: я обязательно ей позвоню, как только найду себе работу и квартиру. Ну, мне пора, меня здесь больше ничего не держит.
– Я не отпущу тебя, Томми. Я с ног сбился, пока тебя искал.
– Ну да, и что же ты собираешься делать? Увезти меня силой?
– Будет нужно – да.
Томми рассмеялся. Диким смехом. Некоторые прохожие оглядывались на него и потом шли дальше под палящим солнцем.
Воспользовавшись тем, что Грэм отвлекся, Томми толкнул его плечом.
– Ну, валяй, покажи! Покажи, какой ты смелый! Ты правда хочешь, чтоб мы сцепились? Вот так, посреди улицы. Лучше оставьте меня в покое, раз и навсегда!
– Понимаю, ты много пережил и переволновался. Но тебе нельзя оставаться одному, по крайней мере сейчас, в таком состоянии. Ты можешь положиться на меня, неужели не понимаешь?
– Все было так хорошо, – проговорил Томми со слезами на глазах. – Я действительно поверил, что мне повезло! И вот опять все псу под хвост! Я должен ее разыскать. Ничего другого мне не надо!
Грэм взял брата за плечо – тот резко его оттолкнул.
– Черт, не трогай меня! – воскликнул он, ударившись спиной о припаркованную возле тротуара машину.
– Что-то не так? – послышался сзади чей-то голос.
Грэм оглянулся – и оказался лицом к лицу с полицейским.
– Да, не так, – ответил ему в спину Томми. – Ко мне привязался вот этот малый! Он и ножом мне угрожал только что!
– Черт возьми, Томми, ну что ты вытворяешь? – опешив, спросил Грэм. – Господин полицейский, не берите в голову, – продолжал он, стараясь говорить спокойно. – Это мой брат, он несовершеннолетний, сбежал из дома, я приехал за ним, и мне не нужны неприятности…
– Поднимите руки, чтоб я их видел! – приказал полицейский, как будто не расслышав ни единого сказанного им слова.
– Да говорю же, он мой брат! И у меня нет оружия!
– Поднимите руки! Сейчас же! – повторил он приказ, направив на него пистолет.
Грэм повиновался, поскольку иного выхода не было, и полицейский прижал его к пыльной стене, испачкав его плечи.
Он повернул голову и посмотрел на Томми, который, казалось, совсем размяк. Младший брат начал пятиться, не сводя с Грэма глаз и что-то бормоча, но расслышать было невозможно, поскольку расстояние между ними все увеличивалось. Между тем полицейский, дыша на него смрадом, обыскивал его, надеясь найти нож.
Когда же коп понял, что дал маху, и отпустил Грэма, было уже поздно. Томми успел скрыться в толпе.
Грэм бросился за братом вдогонку, всматриваясь в лица прохожих и стараясь угадать, куда же он подевался, но его и след простыл.
Двенадцать лет назад Грэм до смерти перепугался, когда потерял из виду младшего братишку в одной из галерей ярмарки, устроенной на лужайках детского парка, хотя мама с Харланом наказали ему глаз с него не спускать, пока они заказывали столик в ресторане. Он обежал все закоулки наполненного приторным запахом и детскими возгласами павильона, иногда натыкаясь на высоченных взрослых, которые против света казались ему безликими и скрывали от него огромные лоскуты неба. К счастью, через несколько минут он все же нашел брата – тот сидел возле карусели и смаковал фруктовую ледышку, зачаровано глядя, как в двух десятках метров у него над головой ревела перевернутая вверх ногами толпа народа в люльке аттракциона.
После смерти Харлана она впервые пришла на это кладбище.
Она быстро нашла место, где проходила погребальная церемония. У могилы собралось человек двадцать, священник уже начал читать заупокойную. Норма незаметно присоединилась к маленькой группе, предпочтя держаться чуть в стороне и скрывать глаза под темными очками.
В первом ряду стояли двое мужчин и одна женщина примерно одного с ней возраста. Норма догадалась, что это дети Дианы, и с горечью подумала: ей пришлось покончить с собой, чтобы наконец заставить их сдвинуться с места.
Сунуть голову в духовку у себя на кухне.
В том самом доме, где она осталась совсем одна, после того как тремя днями раньше умер от рака легких ее муж.
Синди ждала Норму в машине. Церемония продлится недолго, и они сразу же уедут. Норма была многим обязана этой женщине, которая, не пытаясь влезть к ней в душу, подобрала для нее слова утешения в тот драгоценный миг в больничном кафетерии всего через несколько минут после их встречи.
