Пока я включала и настраивала все компьютеры, его, конечно, уже не было. Я хотела задать ему несколько (да какое там несколько, – море) вопросов, – и самое главное, что мне делать далее. Он исчез. Его нет ни на одном моем компьютере, ни на одной странице в инете!!! Он что-то сделал с моими компьютерами, что я не могу найти ни одного Волкова!!! Вот попробуй сама поискать это имя в Гугл или Яндексе, – сама увидишь результат!… Я подключилась к чужим компам, – результат тот же самый…
Я вернулась к матери. Я настолько привыкла ранее, что она никогда со мной не разговаривает, не реагирует, что для меня было шоком, когда она проснулась и попросила у меня дать ей что-то переодеться, – что-то более подходящее, что-то другое… Тут хоть мне было терять сознание от радости! Но я не потеряла!…
Мама просто сидела на кровати и размахивала ногами, как маленькая девочка….
Я плохо помню, что происходило потом. Мы сидели, обнимались, смотрели друг на друга, что-то говорили… Потом, немного успокоившись, мы более 3-х суток проговорили, – с трудом прекращая говорить, чтобы положить в рот кусочек чего-то съестного…
Вот и все. Мать здорова, но ничего не помнит с того дня, как умер отец. Точнее с того момента, как мы об этом узнали. Ее сознание и память включились с того момента, как она проснулась в кровати, – после потери сознания на пороге компьютерного зала. Она не помнит, что случилось в самом зале. Она говорит, что ее «разбудил» голос моего отца и его друга – ВАА. Они говорили вместе, смеялись, звали ее, говорили, что всё прошло, всё закончилось, и ей пора проснуться… Правда, что это так происходило, или так это сохранилось в ее голове, – я не знаю.
Теперь мы с ней опять вместе.
Вот и все. Чудо? – Не знаю… Что-то просто необъяснимое. И спасибо, – даже простое «СПАСИБО», – сказать не могу. ОВ у тебя тоже исчез из друзей?
Ау! Ты где?
Ты меня слышишь? Тьфу, читаешь?
Нет тебя?
Ладно, я пошла… До связи…
Юля схватила клавиатуру и начала набирать ответ, в надежде, что ее собеседница еще не ушла.
Ю.Ш.: – Я за тебя очень рада! Да, это настоящее чудо! Все позади, теперь вы снова вместе, здоровы и невредимы! То, что ты сегодня написала, мне кажется нереальностью, но придется поверить! Это здорово!!!!!!!! Маша! Маша! Ты тут? Я очень рада за вас с мамой! Как она себя теперь чувствует?
Индикатор связи в чате был пустым. Он не включился ни сегодня вечером, ни завтра, ни послезавтра… Что случилось? Как они там? Что там происходит?
Молчание и опять молчание…
Лайнел сидел в рабочем кабинете, и медленно просматривал какие-то бумаги. Временами он приближал их к глазам и морщился. Приближал, скорее всего, не потому, что плохо видел, а скорее по привычке рассматривать внимательно неприятности поближе. В кабинет без доклада вошел Сеон, сел в кресло напротив. Он не утруждал себя вопросами, и стулья перед столом Лайнела были не для него, а для подчиненных. Он молчал, потому что не хотел мешать другу читать бумаги.
Лайнел: – Говори. Есть новости? – прервал молчание. – Мне кажется, что тебя распирает от какой-то информации.
Сеон: – Да не так, чтобы я лопнул, но интересно.
Лайнел: – Да, ты мне писал обратить внимание на эти операции. Согласен, интересно…
Сеон: – Это не просто интересно. Понимаешь, началось всё с того, что кто-то попытался вывести с рынка просто неимоверно огромную партию алмазов. Я даже подумал, что уйдут все предложения на тот день. Не знаю что случилось, но потом вдруг резко пошел «отбой», как будто кому-то поступил приказ остановиться и продать всё так, как есть.
Лайнел: – Были, конечно, масштабные атаки и ранее…
Сеон: – Но не было еще столь сильных. И столь обеспеченных наличными…
Лайнел: – Наличными?…
Сеон: – Вот-вот!… Сначала всё шло как обычно. Но в какой-то далеко не последний момент произошел интересный инцидент: расплачиваться стали не акциями, не аккредитивами, а именно наличными. Причем, волна наличности была просто как Девятый Вал. Вал должен был смести алмазы полностью.
Лайнел: – И?…
Сеон: – Остановка! И – остановка!… Я не стал комментировать по телефону, а дал тебе сигнал, чтобы был готов. Понимаешь, мне показалось, что я почувствовал РУКУ. Ты РУКУ, о которой мы говорили как-то раз в твоей вилле в горах.
Лайнел: – Удалось проследить?
Сеон: – Мы сделали такую попытку, но ничего особенного не нашли в тот день. Обычные проданные ранее акции высокой ответственности, после чего средства были сфокусированы на обычных счетах. Вот только счета были разбросаны очень виртуозно…
Лайнел: – И куда потом опять ушли деньги?
Сеон: – Опять на эти же счета.
Лайнел: – Что с этими деньгами?
Сеон: – Да не те это суммы… Мы поставили над ними обычное наблюдение, но они и лежат пока опять без дела.
Лайнел: – Нет, не без дела, – Лайнел протянул несколько бумаг, которые вынул из пачки на столе. – Они сегодня ночью пришли в действие.
Сеон: – Но биржа еще не открыта!
Лайнел: – Они пришли в движение на Токийской бирже. Другой брокер воспользовался этими средствами и…
Сеон: -… и потратил значительно больше, чем так было?
