Если говорить о политике, то 1904 году Тибет подписал соглашение с британской Индией. В 1910 году Далай-лама XIII ушел в изгнание в Индию. В 1913-14 годах было подписано Соглашение в Шимле (между британской Индией и Тибетом), по которому обе стороны договаривались пересматривать свои соглашения каждые десять лет. Между Тибетом и Индией были заключены соглашения об обеспечении безопасности торговых путей. Были налажены почтовое сообщение и телеграфные линии, а в Лхасе начала действовать Индийская миссия. В марте 1947 года, через несколько месяцев после того, как Индия обрела независимость, представители тибетского правительства были приглашены на Конференцию по азиатским отношениям.
В 1956 году Панчен Ринпоче и я, в сопровождении других тибетских лам, посетили независимую Индию, получив приглашение на празднование 2.500-летия со дня рождения Будды. Все тибетские паломники получили право оплачивать лишь половину расходов, связанных с паломничеством по святым местам Индии. Сам я не только смог совершить паломничество по многим святым местам буддизма и других религий, но также стать свидетелем индустриального развития Индии, что дало мне новый заряд вдохновения. Я также получил возможность встретиться и посоветоваться со многими выдающимися лидерами Индии. Наставления тогдашнего премьер-министра Индии Пандита Неру, исполненные любви и заботы, в долговременной перспективе принесли тибетцам большую пользу.
В тот год вместо того, чтобы попросить убежища в Индии, я решил вернуться в Тибет. Оглядываясь назад, я с радостью отмечаю, что это было правильным решением как с точки зрения светской, так и духовной. Я не только сумел выполнить многие из своих духовных обязанностей, как то сдал свои заключительные экзамены на степень геше (доктора буддийской философии), но также сделал все от меня зависящее во взаимодействии с официальными лицами КНР.
Хотя вместе с тибетским правительством мы приложили все усилия для того, чтобы тибетцы и китайцы мирно сосуществовали в рамках Соглашения из 17-ти пунктов, все эти усилия оказались тщетными. У тибетцев не осталось иной альтернативы кроме как поднять мирное восстание 10 марта 1959 года, дабы противостоять жестокости китайцев, и положение вещей приняло куда более серьезный оборот. Я пытался всеми силами урегулировать ситуацию и предотвратить жестокий ответ с китайской стороны, но мне это не удалось. И тогда, вместе с маленькой партией, состоящей из чиновников тибетского правительства, и в том числе нескольких калонов (министров), 17 марта я направился на юг Тибета. Я предпринял попытку оттуда наладить контакты с китайскими властями. Однако ситуация в Лхасе обострилась ночью 19 марта, когда китайские власти прибегли к чрезмерному применению силы, и за двадцать четыре часа было убито, покалечено и брошено в тюрьмы свыше двадцати тысяч невинных тибетцев. Ощущая свою беспомощность, мы понимали, что у нас нет иного выбора, кроме как уйти в изгнание, в Индию. И, наконец, 31 марта после многодневного и трудного пути мы, наконец, достигли Индии и света свободы. Этот, один из самых важных дней в моей жизни, стал поворотной точкой в истории тибетского народа.
Молебен в храме сикхов Гурудвара Ракбгандж. Фото: AP. 31 марта 2009.
Вследствие жестоких и безжалостных репрессий, проводимых китайскими военными в отношении тибетского народа, а также народных волнений, прокатившихся по всему Тибету, в тот же год около ста тысяч тибетцев бежали через северо-восточные приграничные территории (сегодняшний Аруначал Прадеш) и Бутан, чтобы найти убежище в Индии. Индийское правительство проявило огромную щедрость, незамедлительно основав для тибетцев лагеря беженцев в Мисамари в Ассаме и Баксе Дуаре в Бенгалии. Та щедрость, с которой правительство Индии оказывало нам помощь, предоставляя еду, одежду, одеяла и медикаменты, принесло нам колоссальное облегчение. Со временем монахи и монахини получили возможность возобновить свои ученые занятия, дети смогли получать образование, пожилым был предоставлен кров, а остальным – возможность зарабатывать на жизнь. Говоря вкратце, получив помощь в решении материальных вопросов, мы смогли целиком и полностью посвятить себя сохранению религии, культуры и самобытности тибетского народа.
