Сегодня я от всего сердца приветствую моих китайских братьев и сестер во всем мире, в особенности тех, кто живет в Китайской народной республике. В свете последних событий в Тибете я хотел бы поделиться с вами своими мыслями по поводу отношений между народами Тибета и Китая и обратиться к вам с личным воззванием.
Я глубоко опечален тем, что недавние трагические события в Тибете повлекли за собой человеческие жертвы. Я знаю, среди погибших есть и китайцы. Вместе с семьями умерших я скорблю и молюсь за них. Недавние волнения свидетельствует о серьезности ситуации в Тибете и насущной необходимости в процессе диалога найти мирное и взаимоприемлемое решение вопроса. В этот критический момент я продолжаю заявлять, что готов к сотрудничеству с китайскими властями в интересах мира и стабильности.
Китайские братья и сестры, я заверяю вас, что не вынашиваю замыслов об отделении Тибета. Еще меньше хотел бы я посеять раздор между тибетским и китайским народами. Напротив, я всегда стремился найти истинное решение тибетского вопроса, отвечающее долгосрочным интересам как китайцев, так и тибетцев. Я неоднократно говорил и повторяю снова, что моей основной заботой является сохранение уникальной культуры Тибета, тибетского языка и национальной самобытности тибетского народа. Как простой монах, который принял обеты жить в соответствии с учением Будды, я заверяю вас в искренности своих личных устремлений.
Я обращаюсь к руководству КНР с призывом осознать мою позицию и в работе над решением возникших проблем «искать истину, опираясь на факты». Проявите мудрость и начните полноценный диалог с тибетским народом. Будьте искренни в стремлении обеспечить стабильность и гармонию в стране и не вносите разлад в отношения между народами, населяющими Китай. Лживость и искажение фактов в интерпретации государственными СМИ недавних событий в Тибете грозят посеять там семена расовой напряженности с непредсказуемыми и долгосрочными последствиями. Я глубоко озабочен этим. Кроме того, власти КНР пытаются настроить против меня китайское население, заявляя, будто я саботирую Олимпийские игры, хотя я неоднократно высказывался в поддержку проведения Олимпиады в Пекине. Одновременно, мне было отрадно узнать, что группа китайских интеллектуалов и ученых выразила серьезную озабоченность действиями китайского руководства, чреватыми долгосрочными пагубными последствиями, в частности, в сфере межнациональных отношений.
С незапамятных времен тибетский и китайский народы живут как добрые соседи. За две тысячи лет наших отношений, зафиксированных в летописях, случалось всякое. В одно время мы были друзьями и даже заключали матримониальные союзы, в другое – воевали друг с другом. Однако задолго до того, как буддизм пришел в Тибет из Индии, учение Будды уже процветало в Китае, и тибетцы исторически испытывали глубокое уважение и любовь к китайцам, своим старшим братьям и сестрам по Дхарме. Это хорошо известно китайскому сообществу, проживающему за пределами Китая, тем, кто посещал мои лекции по буддизму, а также паломникам из материкового Китая, с которыми мне посчастливилось встречаться. Эти встречи вселяют в меня надежду, я уверен, что они внесут свою лепту в углубление взаимопонимания между нашими народами.
Гигантские изменения, потрясшие в XX веке многие страны мира, не могли не затронуть и Тибет. Вскоре после образования в 1949 году Китайской народной республики Народно-освободительная армия вошла в Тибет. Результатом этого стало подписание Соглашения из 17 пунктов между Китаем и Тибетом в мае 1951 года. Во время своей поездки в Пекин в 1954 – 1955 годах на съезд Всекитайского собрания народных представителей я познакомился и завязал дружеские отношения со многими членами высшего руководства, включая и самого председателя Мао. Председатель Мао дал мне советы по многим вопросам, а также предоставил личные гарантии относительно будущего Тибета. Обнадеженный этими заверениями и вдохновленный верностью идеалам, которую демонстрировали многие революционные лидеры того времени, я вернулся в Тибет полный уверенности и оптимизма. Некоторые из тибетских членов коммунистической партии также разделяли мои надежды. По возвращении в Лхасу я приложил все усилия, чтобы обеспечить подлинную региональную автономию Тибета в составе Китайской народной республики (КНР). Я верил, что это послужит долгосрочным интересам тибетского и китайского народов.
