Положив покупку во внутренний карман кожаного жилета, я продолжила дальше блуждать по темным ночным улицам и медленно, но верно, сама того не сознавая, забрела в свой любимый трактир «Пивной Торг» и сейчас привычно и ловко лавировала сквозь поток людей к барной стойке. За прилавком суетился сам трактирщик, стараясь угодить разномастным посетителям и при всем этом, не забыть взять с каждого втридорога.
— Привет, Фарих. — Поздоровалась я, подойдя вплотную.
— О! Ренка… абажди, — он проворно рассчитался с одной клиенткой и, вызвав с кухни помощницу, передал ей «правление» за стойкой, а сам подошел ко мне. — Ну, как у тебя дела, расскажи старому, а то я тут целыми днями скучаю…
— Так уж и скучаешь… — Хмыкнула я.
Мы вместе протиснулись в дальний конец комнаты и заняли любимые места в темном углу, возле окна.
Фарих был старым знакомым моей матери… и самым настойчивым ее женихом. Лет как двадцать уже. Мужчина он был ладный — крепкий, стройный и даже красивый (это к пятидесяти-четырем годам!), и что совсем уж удивительно — владел некими задатками предвиденья. Правда, в свое время отказался пойти обучаться в академию, так как готовился стать приемником своего отца в «семейном бизнесе» владением трактира. И это ему удалось неплохо, надо признать. Под его железным руководством, дело процветало. Ко мне лично Фарих всегда относился неплохо, и порой закрывал глаза на приобретенную мной выпивку. Я твердо уверенна, что маме он никогда не «докладывал» про мою жизнедеятельность, за что мне и нравился.
— Чего загрустила, милая? — Он протянул руку и потрепал меня по голове, как маленькую. Учитывая, что я выросла на его глазах, то таковой для него останусь навсегда.
— Да ничего, вроде… просто… ты слышал, что наш выпуск едет завтра на практику?
— Да, о чем-то подобном ваши говорили, заходя сюда. — Он задумчиво потер лоб и прямо посмотрел мне в глаза. — Куда вас-то отправляют?
— На все четыре стороны. — Хихикнула я. — Света, то есть. Но так уж получилась, что лично меня, коленкой и под зад на Лунный материк.
Фарих неожиданно напрягся.
— Совсем ваши маги выжили из ума… — пробасил он, сжимая руки в кулаки, — детей во враждующее государство отправлять, когда со дня на день война разразится.
— Да чего уж там… — «отмахнулась» я, а сама решила проследить за его реакцией, — мне после экзамена по демонологии ничего не страшно. Представь, успешно вызвала демона третьего ранга и получила «пять».
Фарих побледнел и упорно отворачивался, а я устало вздохнула и выложила на чистоту:
— Слушай, я уже не маленькая, поэтому перестань скрывать от меня мое происхождение. Ты же знаком с мамой больше двадцати лет, а мне всего девятнадцать! Прекращай притворяться, что не знал о моем отце.
Трактирщик удивленно посмотрел на меня.
— Откуда?..
— Опять же, вызов демона прошел успешно.
Фарих тяжело вздохнул.
— Говорил я твоей матери, чтобы не якшалась с ним. Ребенка ей заделал, а сам удрал.
Я фыркнула.
— Если бы он маме «ребенка не заделал», меня бы сейчас не было, так что я не жалуюсь.
Мы несколько минут посидели молча. Нам принесли грушевый сидр и несколько ароматных булочек с маком. Уже уплетая за обе щеки, я неожиданно для самой себя поинтересовалась:
— А… какой он был?
Трактирщик улыбнулся, как будто ожидал этого вопроса восемнадцать лет.
— В плане внешности — ты его точная копия, разве что форма глаз и губ у тебя материнские. А характер… хм, демонический. Иного определения-то и не подберешь. Гордый, самоуверенный, но самоуверенность у него шла непосредственно от силы, дерзкий и до жути холодный ко всему. Хотя, может, к твоей маме и по-другому относился, не знаю уж. — Фарих задумчиво отхлебнул недавно поданное пиво и взглянул через окно в ночное небо. — Я-то и видел его всего пару раз. Первый раз, когда он только в город приехал и зашел в «Пивной Торг». Тогда мы как раз с Акирой собирались на приезжую ярмарку сходить, да и зашли выпить чего-нибудь холодненького. А он как вошел, да и увидал твою маму, так и начал прям с порога ее обхаживать. — Фар загрустил. — Я простой смертный, поэтому не могу тягаться с демоном, но все равно обидно было. Второй раз я видел его, когда Акира была на последнем месяце беременности. Они прохаживались по улице, оба довольные и веселые, я даже тогда поверил, что из них получится семья. А еще через неделю он исчез. Ничего ни сказал, не написал… твоя мама тогда вся в слезах ко мне прибежала, вопрошала, мол, что делать, что он даже магически не прослеживается. Тогда-то у нее и роды начались. От нервов, небось.
Фарих закончил свое повествование и осушил оставшееся пиво одним глотком. Мне стало его жалко. Вот так вот любить одного человека, потом наблюдать, как он от тебя отдаляется. И вот, когда ты уже сказал «лишь будь счастлива, пусть даже не со мной», видеть, как счастье рушится. А ведь он и вправду любит мою маму. Уж я-то могу сказать.
— Извини, что спросила. — Наконец решилась я первой нарушить затянувшееся молчание.
Фар лишь добродушно улыбнулся.
— Не стоит, милая. Когда-нибудь, ты бы не сдержалась и поинтересовалась.