Мэирлэйл — «освещающий ночь» на языке Стихий. На том языке, который все без исключения понимают, но не хотят знать, так как отречься от природы, от своего естества — значит по доброй воле забыть суть стихий. Я тоже когда-то забыла, когда перестала быть младенцем и начала подстраиваться под чужое восприятие мира. Спасибо тебе, мой маленький, что сейчас смотришь на меня, так как твой взгляд — молот для моего барьера, который я так легко построила, навеки отказавшись от возможности его разрушить. Ты спас не мое тело. Ты сейчас спасаешь меня, мое «я» от ложных иллюзий и ненужных щитов. Ты делаешь мне тот подарок, с которым все приходят в этот мир, и от которого все отказываются слишком рано. Ты возвращаешь меня. Отодвигаешь в сторону, но не уничтожаешь, оставляя выбор за мной, маску Айрены, демонессы, ученицы магической академии, подруги Саины и знакомой многих — ту маску, которую видят на мне другие. С помощью которой я выживаю. Спасибо тебе, ибо ты хоть на время, но освободил меня, показывая дорогу, на которой я теперь смогу становиться собой. Спасибо за то, что теперь я смогу жить. В том понятии, в котором и пытался это показать Создатель.
Ты не существо, мой маленький, но и не создание. Ты выше этого. Ты Страж. Отсекающий дороги многим, но и открывающий пути потерянным. Ты — исполнитель закона Создателя. Его руки. Кто же я, мэирлэйл? Кто я теперь, когда все маски сорваны с кровью? Ответ прост, но подтекст никогда не будет познан — я это я. Для себя я — это все. Для других я — многое. А для Создателя я — это продолжение его. Как и все мы — те, кто знает или обрел такую возможность с чьей-то помощью.
Велико твое творение, Создатель. У тебя есть имя, но вряд ли кто-то вдумывается, что ты создаешь и зачем. Слепцы. Да, мэирлэйл, продолжай на меня смотреть, пока я не признаю себя окончательно, только не забирай свой подарок так скоро, маленький.
Лазоревое небо прорезалось золотыми волнами. Рассвет. На одной половине неба молодой месяц, а на другой — раскаленный диск оранжевого солнца. Я поднесла руку к щеке и отправила в небытие очередную слезу, чтобы не вспоминать, как я плакала в эту ночь. Каждую секунду, каждый миг моего последующего существования, я буду благодарна тебе, Страж. Ребенок. Древний.
Мэирлэйл.
А он наклонил голову, принимая мою благодарность и смазывая свои черты, обретая иную форму, и я уже догадывалась какую, так как понимала. Через несколько секунд рядом со мной сидел пятилетний ребенок с обсидиановой кожей, волосами цвета ночи и белой радужкой с индиговым ободком. Я теперь знала, почему у него белые радужки. Белый — это не цвет в его глазах, а слияние всех цветов — совершенство.
— Спасибо. — Сказала я охрипшим голосом.
— Тебе было это необходимо. — Просто ответил он.
— Да. — Признала. — Но почему ты тогда напугал меня, да и принял взрослый облик?
— Мне было необходимо перенести тебя сюдатак, чтобы этого никто не видел. Если уж остальные выбрали слепоту, то и не должны видеть прозрение других. — Такой детский голос и такие вечные слова.
— Спасибо.
Он лишь склонил голову, напоминая мне, как он делал это в другом облике, и улыбнулся мне той улыбкой, которую я потом запомнила на всю жизнь. Я коснулась его щеки напоследок, ощутив, как просыпается во мне магия. Она не исчезла, нет, просто заснула, дабы я смогла проснуться. В лесу я себя увидела, на корабле во время бури — приняла. А сейчас познала. Но это было неправильное слово. Я себя вспомнила.
— Все демоны проходят через это?
— Нет. — Малыш грустно качнул головой. — Нам разрешено помогать только тем, кто сможет это пройти. А таких очень, очень, очень мало.
— Но ведь это могут пройти и другие, не демоны.
— Да, но таких еще меньше.
Молчание. А затем последнее:
— Спасибо.
Мэирлэйл просто посмотрел на меня и растворился в воздухе. Несколько томительно долгих секунд я молча взирала на то место, где он недавно был, а затем повернулась к рассветному небу, расправила крылья и спрыгнула.
Я стояла в том самом парке, уже убрав крылья и аккуратно гладила по шерсти спящего рыся. Взирать на мир другими глазами, быть свободной до тех пор, пока Рильен не проснется, а потом… снова надеть ту маску. Но теперь я всегда смогу ее скинуть, достаточно чтобы никого не было рядом, и просто захотеть.
Рысь моргнул и открыл свои изумрудные глаза. Я с жалостью вздохнула и скрылась под личиной, чувствуя невесомый звук захлопывающейся камеры. Но ключ от нее у меня в душе.
«
— Ничего, блохастый, а что, тебе приснился кошмарик? — Осклабилась я.
«
На секунду я замерла с ничего не значащим выражением лица. А потом коротко бросила:
— Ничего не случилось. Я просто прошла третью ступень.