Окончательно выздоровев лишь на третий день, я с некоторой опаской стала вновь посещать занятия. К моему глубокому удивлению и безграничной радости, прошли мы всего немного нового материала и нам почти не задали непонятных сочинений на скабрезные темы (где-то свитков семь, не больше…). На счет практики, коей на днях меня запугала Саня, преподы отмалчивались, аки покойники из лаборатории нашего мертвячка. От неиссякаемых предположений подруги на этот счет, я стала, чуть ли не заикой.
Все окончательно выяснилось лишь за день до выпускных экзаменов, когда мы усталые и взбешенные, со стоящими дыбом волосами возвращались в комнаты, приводить себя, хоть в маломальский порядок. Воздушник все же заставил нас выписывать пируэты в воздухе перед юным набором первогодок и почему-то ужасно удивился, когда я свалилась с воздуха прямо на него, истощенная нехваткой магического резерва. И даже почему-то наорал на бедную меня. Ну, у меня и так нервы были только в процессе возрождения, так как остальные давно уже перегорели, так что неожиданно для всех и самой себя в первую очередь, я тоже на него наорала… нецензурно. Уж не знаю за что, но этот ливитирующий представитель козлорогих (быстро поставила мыслеблок) запретил мне магию воздуха на целых два дня!!! Как же я теперь буду добираться до аудиторий?! В тыковку пришел неутешительный ответ — ножками, ножками… Придется вспомнить пешкодрапные первый и второй курс… Надо заметить, что расстояние между кабинетами отнюдь не шуточное.
Опередив возмущенную Саину, я первая залезла в горячую ванну. Эх! Живем…
Тщательно отмыв волосы и оттерев себя до блеска, я лениво закуталась в полотенце и, выйдя из ванной, не одеваясь, повалилась на кровать…
Проснулась я от невыносимых домогательств Саньки. Эта кикиморка позволила себе далеко не первый раз будить меня самым нахальным образом! А именно — щекотать…
Отбиваясь от нее подушкой, я после непродолжительного боя сдала свои позиции, признав, что окончательно проснулась. Часы показывали полседьмого. Отлично! Замечательно! Восхитительно! Поспала всего-то полтора часа. Глухо зарычав на в раз побледневшую подругу, я многообещающе сползла с кровати…
— Это не я, это все директор! — Протестующе пискнула подруга, когда я ласково ей улыбнулась.
— Саня, я не поняла, — умилилась я, — в тебя что, вселился злобный дух-близнец директора?
— Ой, Ренка, вот только не начинай… — скривилась она — просто директор на обеде объявил ровно в семь ученикам выпускного курса собраться в главном зале.
Я приуныла. А ведь так хотелось поспать!
— А причину он, конечно, не пояснил. — Грустно предположила я.
Саина развела руками. Мол, чего не знаю — того не требуйте. А жаль. Если б директор собирал нас, к примеру, для пространной речи на тему «и вот вы заканчиваете свой последний год…», я бы могла с чистой совестью завалиться под одеяло, попросив подругу потом мне все вкратце рассказать, а так…
Я сбросила полотенце, ничуть не смущаясь Саньки, одела нижнее белье, шерстяную белую тунику до колен, с длинными рукавами, черные кожаные штаны и аналогичную жилетку-безрукавку. Дополнив официальный школьный наряд шерстяными носками и черными кожаными сапожками до колен, без каблука, сообщила подруге, что готова. Саина как-то странно хихикнула и кивком указала мне на зеркало. Я взглянула на свое отражение и ужаснулась. Пришлось потратить еще двадцать минут на расчесывание своих отросших до пятой точки волос. Я бы их срезала, но мать запретила…
До главного зала мы добрались вовремя, но только благодаря Саньке, которая пожалела меня и «прокатила по воздуху» за ручку.
Наверное, мне следует во всех подробностях описать особенности главного зала, только вот особенностей нет…
Всего лишь громадное помещение на тысячу существ, всего лишь с золотым полом и со скромными стенами из зеленого мрамора… купол так вообще — просто хрустальный. Мда… может «всего лишь» и «просто» я настолько привыкла к магии? Вот будь это великолепие настоящим, я бы это, пожалуй, оценила. А так… главный зал мог произвести достойный эффект лишь на простых людей, которым, кстати, доступ сюда был закрыт. Напрашивался вечный вопрос: «Зачем?!».
Несмотря на все пространство зала, учеников набилось до отказа и это всего лишь один курс! Саина, конкретненько так, прорубая нам путь одним локтем, а другим таща меня, продвигалась к трибуне, на которую уже ступил наш всеми уважаемый директор Ларсентий Калитосович Масафарович, который уже подготовился зачитывать нам речь. Все разом замерли и заткнулись, как по волшебству. Впрочем, почему как? У каждого препода свои любимые заклятия…
Мы с Санькой пристроились совсем рядом с трибуной, застыв вежливыми истуканчиками.