Материнские заметки полностью

«…известно, что изначала Бог прилагал особенное попечение об этом союзе, и, говоря об обоих, Он выражается как об одном: мужа и жену сотворил я есть (Мк. 10, 6)… Он устроил изначала, соединяя их в одно, как бы на каменном основании»[12].

Много раз, в самых разных проповедях, святитель повторяет, что «муж и жена – не два человека, а один человек»[13].

«С идеальной точки зрения богосовершенства и Богочеловечества, то есть какой должна быть истинно христианская и совершеннейшая чета супружества, она есть".плоть едина", один неделимый телесно-душевный организм, с одним телом и одной душой, одним умом, одним сердцем, одной волей»[14],

– писал учитель святителя Илариона Троицкого профессор М. Д. Муретов.

Общность мужа и жены и менее тесная, но также сильная связь родителей и детей – не праздные слова или отвлеченная философия. Да, конечно, муж и жена – это две половинки; мы любим друг друга и детей своих любим. Но как выясняется, из разряда романтического образа это положение переходит в плоскость, для верующего человека невероятно серьезную и даже страшную.

Вот как обращается святитель Иоанн Златоуст к отцу семейства:

«Ужели если наши жены и дети будут беспорядочны, то мы будем подлежать за них ответу? Да, если (это случится) от неприятия нами строгих мер, потому что для спасения недостаточно нам собственной добродетели… а требуется еще (добродетель) другого»[15].

Вот так – не достаточно собственной добродетели. Не получится так: самому потрудиться, а другие – уж как-нибудь, на их усмотрение. Не получится семейному человеку идти к Богу, если он не ведет, не старается приводить к Нему и свою жену, и своих детей. Вот еще слова Златоуста, из другой его проповеди:

«…ты ведь отвечаешь за спасение и детей, и домочадцев. Как мы дадим отчет за вас, так и каждый из вас несет ответственность… за жену, и за сына»[16].

Эта ответственность сама по себе делает нас единым целым. И это целое начинает жить как живой организм, больной или здоровый. Вот вроде бы учение о спасении говорит о спасении души человека. Но спасаться может и дом, как единая душа. Например, «пришло спасение дому (т<1) опор) сему» (Лк. 19, 9). Не одному хозяину дома спасение, не одной хозяйке, не рабу Божьему Александру или Елене, Иоанну или Василиссе, а дому.

Дом полностью может спасаться и может погибать, «впадать в нечестие», как единое целое, как связанность, как взаимозависимость домочадцев. В книге «Пастырь» Ерма, включенной в «Писания мужей апостольских», мы читаем:

«не ради тебя собственно гневается на тебя Господь, но за дом твой, который впал в нечестие <…> И ты, любя детей, не вразумлял своего семейства, но допустил их развратиться»[17].

У нас есть обязательства друг перед другом. И перед Богом. Это не просто традиция, не просто образ жизни, а путь ко спасению. Выполнять все эти обязательства – вместе, всем домом, идти к Богу. Да, дом умеет ходить. К Богу или от Бога. И дом идет к Богу, если это настоящий дом. И один за другим мы постепенно переходим из нашего земного дома в вечность, к Богу. Должны, должны приходить именно к Богу. И тогда оказывается, что кто-то из нашей семьи – еще здесь, на земле, а другие – уже «на месте», уже с Богом. И дом переходит в вечность. И дом оказывается вечным.

Так строится дом: от земли к вечности. С самого начала и навсегда.

Святитель Иоанн Златоуст предлагает мужу говорить об этом своей жене сразу после свадьбы: