Материнское воскресенье полностью

– Разумеется, сэр. Спасибо вам большое, сэр.

Она стала регулярно брать книги в библиотеке Бичвуда, тщательно отчитываясь перед хозяевами, которые явно одобряли ее страсть к чтению. Хотя на самом деле история с библиотекой приобрела несколько странный оборот, вызвав у мистера Нивена легкое раздражение и даже, пожалуй, обиду, когда ему стало ясно, какой раздел библиотеки пользуется у нее наибольшим вниманием. В конце концов, ей явно не хотелось читать ни «Книгу жертв» Фокса[7], ни «Жизнь инженеров» Смайлза[8] (в пяти томах!). Да и кому захотелось бы это читать?

– «Остров сокровищ»? Для чего вам читать «Остров сокровищ», Джейн? Это все книги для мальчиков.

На самом деле это был вовсе не вопрос и не сомнение в целесообразности ее действий. Ее выбор скорее поставил его в тупик – он, пожалуй, совсем растерялся и, даже как следует прокашлявшись, так и не смог сказать ей: «Только не эти книги, Джейн. Любые другие, только не эти», – хотя сказать это ему очень хотелось.

С другой стороны, он никак не мог сообразить, есть ли в его библиотеке книги для девочек.

Она, собственно, не имела ничего против книг для девочек. Какая разница – для девочек или для мальчиков? Просто книги «для мальчиков» были книгами о приключениях. И это было самое главное слово. Приключение. Это слово сияло, как маяк, оно так и манило ее со страниц книг: приключение!

Не похоже было, чтобы Нивены из Бичвуда или кто-то еще из их среды проявляли какую-то склонность к приключениям или хотя бы положительно относились к самой идее приключения, хотя у них, безусловно, были для этого и время, и деньги. Для них максимум – это «слет бойскаутов» в Хенли. Даже их библиотеки служили как бы суровым сухим отрицанием всяческих приключений. И все же в укромном уголке библиотеки Бичвуда имелась маленькая вращающаяся стойка с книгами, которые когда-то не просто читались, а проглатывались юными обитателями этого дома, точно некая позволительная доза баловства перед началом скучной, а то и страшной зрелости.

Мистер Нивен мог бы сказать ей: «Только, пожалуйста, Джейн, отсюда книги не бери». Но он этого не сказал.

И впоследствии, через много-много лет, она скажет, отвечая на вечный (и скучный) вопрос интервьюера: «Ну, конечно же, лучше всего были «книги для мальчиков», книги о приключениях! Разве кому-то захочется читать слащавые истории, предназначенные для девочек?»

Ее глаза на морщинистом лице могли при этом озорно поблескивать, а губы при словах «истории для девочек» еще сильней напоминали куриную гузку. Впрочем, затем она могла и пояснить, не желая быть слишком резкой и упрямой, что чтение «книг для мальчиков» было для нее тогда точно чтением вопреки всему: «Война, понимаете. Первая мировая война ведь только что закончилась, и хотелось чего-то совсем другого». Ну да, пиратов, рыцарей, закованных в латы, припрятанных сокровищ и великолепных парусных судов. Да, именно такие книги она тогда и читала.

Библиотека в Апли оказалась удивительно похожа на библиотеку в Бичвуде. С точно такими же стеллажами вдоль стен и плотными рядами книг, выглядевших так, словно их никто и никогда не читал. И повсюду стояли точно такие же – словно из одного магазина – маленькие белые или черные бюсты бородатых мужчин с мощными бровями и плечами, задрапированными складками ниспадающей тоги. В библиотеке Апли стоял еще письменный стол, а вместо кожаного дивана – два разлапистых кресла с кирпично-красной обивкой. Еще там имелась стойка с газетами и журналами, выглядевшая как некий странный объект современной жизни в помещении, более всего похожем на музей. Солнечный свет, проникая в щель между наполовину задернутыми занавесками, узким ярким прямоугольником вытянулся на ковре мягких коричневатых тонов.

На письменном столе возвышалась небольшая стопка книг – ну конечно, учебники по юриспруденции. Но это и был единственный признак – да и то явно искусственно созданный – предполагаемого намерения Пола зубрить, пока в доме так пусто и тихо. Зубрить? В такое утро, как это? Впрочем, Джейн прекрасно представляла себе, как выглядят его «прилежные занятия»: он кладет ноги на письменный стол и, развалившись в кресле, выкуривает несколько сигарет.

Она, казалось, видела, как Пол – или его призрак – сидит здесь, в библиотеке, в этом самом кресле и курит. Но в таком случае, там оказывалось как бы два призрака. Только ее призрак точно был там, и он – и сейчас, и раньше – был вполне реален и физически ощутим. Хотя все равно ведь никто никогда и не узнает, что она действительно там была.